То, что сегодня произойдет с Москвой, завтра может случиться с Веной или Лондоном, не говоря уже о более мелких анклавах. И не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы прийти к очевидному выводу. Достаточно просто взглянуть правде в глаза. Реки слез – ничто по сравнению с морем крови, в котором захлебнется четверть миллиона мужчин и женщин, не подозревающих о том, что они выступают в качестве жертвенных тельцов, единственное предназначение которых – заставить остатки человечества задуматься…

Можно сколько угодно бить в набат, взывая к здравому смыслу, – результат не изменится. Пока гром не грянет, ни умный, ни – тем более! – дурак не перекрестятся. Два отчета Карпина: один для Москвы, другой – для Европы, не возымели эффекта. Зачем думать об отдаленных перспективах, когда сегодня и без того хватает проблем?

Не добившись поддержки в верхах, Карпин оказался перед выбором: спокойно наблюдать за тем, как медленно, исподволь твари подбираются к Москве, чтобы в конечном итоге ее поглотить (по его расчетам, у города оставалось не больше двух-трех месяцев), или же, войдя в доверие к врагам, «сдать» обреченный анклав, чтобы выиграть время для человечества.

Если Карпину удастся переправить девчонку-андроида в относительно безопасный Мурманск, битва людей против коллективного разума и генетических тварей, вышедших из-под контроля машин, может продолжиться.

Умный и многое повидавший на своем веку мужчина не был опереточным злодеем из трехгрошовой оперы, решившим потешить гипертрофированное эго. И уж тем более – не тянул на роль демона из преисподней, возненавидевшего род человеческий. Просто в отличие от других людей Алексей Петрович с раннего детства понял, что чудес не бывает. Отсидеться за высокими стенами не удастся. Патовая ситуация не разрешится сама собой.

– Вот видишь, дорогая! Я же говорил, что все будет хорошо, а ты не верила! Утро вечера мудренее!

Обмочившийся от страх мужчина – дитя высокоинтеллектуальной европейской цивилизации – закрывает ладонями глаза в тщетной попытке отрешиться от происходящего кошмара.

Ему отчаянно не хочется верить в то, что реальность текущего момента совсем не такая безоблачно-радостная, как представлялась из уютного офиса. И безликая смерть намного ближе, чем можно представить в самых смелых фантазиях.

– Утро вечера мудренее! – с идиотской улыбкой на лице тридцатилетний мальчик размазывает грязными руками слезы по толстым щекам.

Все так. С одним уточнением: до него доживают не все…

Цепляясь за видимость спокойствия, остатки цивилизации незаметно погружаются в бездну. Вначале медленно, исподволь, но чем дальше, тем все быстрее и быстрее. Точка невозвращения близка, как никогда. Если человечество не сделает выводов из падения Москвы, то неизбежно погибнет. А он, Алексей Петрович Карпин, проиграет битву.

Ради которой однажды пожертвовал всем…

– Вы направлялись к запасному выходу, – в отличие от людей, андроидам чуждо сомнение. – Если взрывы – отвлекающий маневр, ваша команда должна ожидать внизу.

Это был не вопрос, скорее утверждение.

Чтобы не терять драгоценного времени, сопровождающий взял раненого на руки, направившись к выходу.

– Да, внизу… Палыч! – разбор полетов можно оставить на потом, сейчас есть дела поважнее. – Я выхожу. Со мной андроид.

– Понял.

Скажи Карпин, что его сопровождает стайка игривых фей в розовых платьях, скорее всего, реакция не изменилась бы. Сутулый мужчина со шрамом на пол-лица давно перестал удивляться чему бы то ни было.

– Подгоняем машину…

Маховик грандиозного плана, давший было сбой с неожиданным появлением охранников, вновь закрутился. Беглецам оставалось миновать последний лестничный пролет, когда Палыч сообщил о появлении «вертушки».

– Откуда, мать его?! – в сердцах выругался раненый Карп. Ведь электроника всего вертолетного парка должна была быть выведена из строя за час до начала операции.

Модифицированный излучатель «ТФК-44» легко помещался в небольшой сумке. Несмотря не малые габариты, этот малыш был способен меньше чем за секунду вывести из строя всю электронику в радиусе километра минимум на три с половиной часа.

В течение дня в центральную не поступало докладов о неисправностях. Значит…

Как обычно и бывает в таких случаях, загнали «вертушку» в ремонтный бокс на проверку и оставили до утра, решив не заморачиваться с докладами, рапортами и объяснительными. Кому вся эта волокита нужна, если машина все равно никуда не денется? Правильно – никому…