Шрифт:
Великая игра великого игрока…
И уже неважно, чем вызван этот глюк – действием наркотика или он на самом деле оказался в точке пересечения миров. Важно то, что фартовый Сеня Валлтес точно знает: следующая карта – пятерка, а за ней идет туз. Злобная сука получит двадцать и остановится, а он положит туза на свою десятку и…
«Блэк Джек» разобьет сердце бешеной твари!
– Мы доиграем игру до конца, чего бы это не стоило! – пообещал он.
– Ну, смотри, сладкий. Никто тебя за язык ни тянул. Давай карту.
На стол легла пятерка.
– Двадцать. Карту? – чисто для проформы спросил крупье. Ведь при игре до двадцати одного никто и никогда не берет на двадцати.
– А…
– Валет! Очнись! Слышишь меня? Валет?
Солнечный свет потускнел, превратившись в скоротечные летние сумерки, а сам Пик мироздания и игроки за столом подернулись дымкой.
– Валет, давай, приходи в себя. У нас получилось! Ты живой!
Две увесистые пощечины отодвинули Алагон еще дальше, превратив в расплывчатый контур.
– Главное – оставайся здесь, не засыпай. Тебе сейчас нельзя отключаться!
Странно. Он никогда в жизни не видел Флинта таким счастливым…
– Слышишь меня? Скажи… Вот черт! Герцогиня, как снять эту скобку? Его язык до сих пор пришпилен к щеке! Валет?!
Великая игра… Великого игрока…
Он должен отыграться за тот дурацкий проигрыш печени. И обязательно отыграется. Чтобы затем вернуться и рассказать Якудзе историю о том…
Отяжелевшие веки пошли вниз.
– Валет?! Герцогиня, почему он… – слова доносились издалека, померкший было солнечный свет набрал прежнюю силу…
– Двадцать. Карту? – спросил улыбающийся Сеня Валлтес, глядя в глаза злобной суки.
– А… – застывшая над столом рука пошла вниз.
– Валет, – бродяга-ветер донес на серебряных крыльях призрачный отголосок едва слышного эха. – Не уход-иииииииии…
– Сейчас вернусь, Флинт! Осталось совсем немного. Подожди пару минут!
– Давай!
– Что? – удивлению крупье не было границ.
– Что слышал, – хищно оскалилась Гончая. – Карту давай!
– Тебе?
– Да! Мне нужна карта! – в ее бешеных, глазах светилось торжество.
Когда охотник ловит кураж, его уже невозможно остановить.
Медленно, словно в дурном сне, Валет перевернул карту и увидел то, о чем уже знал, – туза червей [24] .
– Я же предупреждал – стерве дико везет, – печально вздохнул Кай.
– Теперь себе! – мохнатая лапа паука мягко подтолкнула обреченную жертву к краю пропасти.
24
По правилам «Блэк Джека» в зависимости от ситуации туз может считаться за одиннадцать очков или за одно очко. Взяв на двадцати очках туза, Гончая получила двадцать одно.
«Флинт и Герцогиня почти вытащили меня, – с запоздалым сожалением подумал Сеня. – Все, что было нужно, – просто остаться с ними…»
Крестовый валет могильной плитой лег на десятку. Двадцать очков крупье проиграли двадцати одному игрока. Это было так символично – сдать себе напоследок валета, что он засмеялся, легко и радостно. Как может смеяться только ребенок или человек, которому уже нечего в жизни терять.
И продолжал хохотать до тех пор, пока бездонная пропасть не поглотила фартового Сеню Валлтеса. Бывшего мелкого шулера, который, несмотря на все усилия, так и не стал по-настоящему великим игроком. Потому что однажды поставил на кон свою жизнь. И проиграл все, что мог…
Глава 36
Великий игрок
01.23 по восточноевропейскому времени
Официальные власти ведут переговоры с террористами, только когда есть о чем разговаривать. Точнее – о ком. О заложниках. Во всех остальных случаях их уничтожают во время скоротечного штурма. После чего окровавленные трупы вытаскивают во двор, аккуратно складывают рядами, запечатлевая для официального протокола и выпуска теленовостей, рапортующих о слаженной работе правоохранительных органов.
«Такого-то числа, там-то там-то, в ходе ожесточенного столкновения с силами правопорядка уничтожена группа вооруженных бандитов, ответившая на предложение сдаться шквальным огнем…»
За стандартной формулировкой следует не менее стандартный наезд камеры, показывающей крупный план мертвых отморозков. Затем диктор, как ни в чем не бывало, переходит к другим новостям: «Теперь о погоде на ближайшие выходные…»
Алексей Петрович Карпин был слишком умен, для того чтобы окончить жизнь так глупо. Поэтому первое, что он сделал, как только Палыч и двое сопровождающих его людей оказались внутри, – приказал забаррикадироваться с заложниками.