Он явно испытывал облегчение от того, что приводить приговор в исполнение так и не пришлось; его охватило лихорадочное оживление. Бластер он положил на стол, потом передумал и сунул в карман.

— Давайте на яхту, — предложил Стив.

— А кудонские материалы искать не будем? — спросила Тина.

— Не обязательно. Пока я был на Ремеде, у меня что-то сдвинулось. Память не вернулась, но если раньше она была как за стальной переборкой, то теперь меня отделяет от нее тонкая пленка. И я как будто знаю, как попасть через гиперпространство в тот мир, откуда я пришел… Просто знаю, и все, потому что я всегда это знал, но не понимал, что знаю. — Он поглядел на Тину и Поля, улыбнулся: — Это надежней, чем кудонские материалы. Пошли отсюда!

До чего же хорошо сидеть в давно знакомой комнате в Ольгином доме, в старом, но удобном гелевом кресле, пить кофе и видеть за распахнутым окном солнечное небо незийской столицы, а вокруг — друзей, которые казались навсегда потерянными. Все они были здесь: Джеральд, Ольга, Ли, Тлемлелх. Стив и Поль, разумеется, тоже.

С Полем делила кресло худенькая девочка с двумя темно-каштановыми хвостиками — Ивена Деберав с Манокара. На ней была серебристая майка и желтые шорты, на шее автопереводчик на ярко-красном шнурке. Тина знала от Поля ее историю. Еще одна девочка, сумевшая вырваться с Манокара… Вернее, не еще одна, а вторая после Тины Хэдис: остальные немногочисленные беглецы, которым удавалось оттуда уйти, были взрослыми мужчинами. Поль правильно сделал, что взял ее с собой. Несмотря на свою склонность к срывам, он умел принимать правильные решения.

В дверном проеме стояли до зубов вооруженные телохранители Тлемлелха. Тина уже оценила, насколько дальновидно поступил Тлемлелх, когда нанял такую внушительную охрану!

Как будто ничего и не было… Она взяла со столика чашку, взглянула на свою руку — изящную, с изысканно-узкой кистью. Все-таки было. Рука чужая, но это ненадолго: в силарской больнице уже начали монтировать установку для обратного перемещения.

На Ниаре они задержались всего на сутки. Стив связался с властями и объяснил, что прорыв Фласса — это не вторжение, а дружественный визит, и лярнийский океан скоро уйдет. Фласс и правда ушел сразу после долгой беседы со Стивом: на Ниаре для него не те условия. Стив также передал в ниарскую полицию и в Космопол информацию насчет Лиргисо: так называемый Крис Мерлей со вчерашнего дня находился в галактическом розыске.

— Тина, почему они ничего не рассказали мне? — снова заговорил Тлемлелх — минуту назад он умолк, чтобы осушить бокал с лиловым лярнийским вином. — Я бы сразу понял, кто и зачем это сделал, я-то давно знаю, чего ждать от мерзавца Лиргисо! Жаль, что вы его не убили. Пожалуй, я удвою численность охраны… И возьму телохранителей-экстрасенсов — раз Лиргисо стал демоном, мне понадобится магическая защита. Он еще на Лярне мечтал стать демоном, вот и дорвался!

Охранники выглядели мрачными: они уже поняли, что синекура закончилась. Если раньше они стерегли от напастей клиента, на которого никто не покушался, то теперь начинается настоящая работа, связанная с изрядным риском.

— Тлемлелх, пусть шеф твоих ребят подойдет ко мне, — сказал Стив. — Я дам ему кое-какие полезные советы.

— Спасибо, Стив. Подумать только, на форуме я разговаривал с извергом Лиргисо, но так и не понял, что это он! Хотя я хорошо его знаю, ведь на Лярне мы с ним долгое время были близки, о чем я вспоминаю с неистребимой печалью… а те Блистающие Представители Могндоэфры, которые заключили с ним контракт, — увы, как они обманулись! Пожалуй, это ударит по их статусу…

Энбоно сокрушенно пошевелил слуховыми отростками. Его гребень алмазно искрился, когти сверкали, словно отлитые из золота, на веках и на скулах переливались радужные блестки.

— Тина, какой же непристойный макияж он тебе сделал! — добавил Тлемлелх шепотом, и его приколотый к воротнику автопереводчик в виде бриллиантового цветка тоже снизил громкость. — Несмываемый, да? Чтобы так нарисовать полумаску страсти, надо быть извращенцем вроде Лиргисо! Когда мы жили в Могндоэфре, он умел, как никто другой, удивлять и шокировать, однако Живущие-в-Прохладе не признавали его вкус безупречным, и это его ужасно злило. А макияжем он всегда злоупотреблял и позволял себе такие эксперименты, что всех энбоно брала оторопь…

Трель передатчика. Ольгиного — судя по тому, как та начала озираться, шарить по сиденью кресла и ощупывать карманы.

— Ага, опять потеряла! — усмехнулся Поль.

Он привстал, дотянулся, взял передатчик со спинки ее кресла и прижал к уху.

— Отдай! — потребовала Ольга.

— Если это наш положительный Крис, с которого надо брать пример, пусть он лучше на меня попадет, — возразил Поль. — Я кое-что ему скажу, а вы уши заткните. Слушаю, Лагайм!

Стив молча достал из кармана небольшой прибор — нубовский пеленгатор, он собрал его по схеме, которую скопировал на Ремеде.

Конечно же звонил не Лиргисо. Поль выслушал собеседника и объявил:

— Поздравляю! В смысле — всех нас поздравляю. Эта стервочка сбежала из больницы и направляется сюда.

— Какая стервочка? — спросила Тина.

Ольга вскочила, отобрала у Поля передатчик и сердито объяснила:

— Это он про Веронику. Не стервочка она, мы с ней подружились. Как бы не заблудилась, она ведь не знает Кеодоса…

— Сказали, она поймала такси.

Вероника появилась через четверть часа. В дверях возникло вихревое движение, и в комнату ворвалась, бесцеремонно растолкав мускулистых секьюрити Тлемлелха, светловолосая девушка в длинном платье из полупрозрачного золотистого материала. Подол платья был испачкан и порван, словно Вероника по дороге за что-то зацепилась. Она замерла посреди комнаты и уставилась на Тину, а Тина как завороженная смотрела на нее.