Стоявший рядом с ним охранник непроизвольно поправил висевший на поясе пистолет.

Я протянул руку и взял пластиковую бутылку с водой.

– Да что вы такие скучные? – опять удивился отец Бекхана. – Эй, гяуры, я вам должен сегодня! Вы это понимаете? Должен! Я, Удагов Джамалдин, чеченец, должен сегодня двум неверным… за моего сына!

Он поднял вверх указательный палец и многозначительно покачал им в воздухе из стороны в сторону.

– О, а хотите бабу? – вдруг спросил чеченец. Его лицо просветлело, и он улыбнулся. – Когда мы взяли комендатуру, там одна русская была, врач. Сейчас она наших лечит, у Абувахида живет в сарае… Хотите? Я договорюсь с Абувахидом, он даст ее на пару дней! А если захотите, то и больше! А?

Он с довольной улыбкой ждал нашей реакции. Спрашивать согласия у этой бедной русской ему даже не пришло в голову.

– Ахмата верни, – вдруг проговорил я.

Джамалдин удивленно развернулся ко мне.

– Так будет честно. Жизнь за жизнь, как говорят. Сегодня мы спасли твоего сына, а ты в ответ спасешь Ахмата. Сам знаешь, что там с ним сделают. У тебя ему будет спокойнее. Если уж ты сказал свое слово о расчете…

Лицо Джамалдина напряглось, и он, размышляя, взял себя правой рукой за подбородок. Стоявший сзади него парень что-то сказал ему вполголоса.

– Джамалдин с бабой решит быстрее, чем с Ахматом, – бесстрашно усмехнулся Артур, выпрямился и стал смотреть на чеченца, демонстративно ожидая его реакции на оскорбление.

Отец Бекхана стремительно привстал. Охранник отскочил от стола и выдернул пистолет. Я замер с бутылкой в руке. Несколько секунд никто ничего не говорил. Артур протянул руку и спокойно взял у меня воду.

Джамалдин раздельно произнес ругательство на чеченском, внимательно посмотрел на Артура, шумно выдохнул и опять сел.

– Отведешь Кахиру двух бычков и… Ну, тысяч десять еще. Найди Зарину, скажешь, чтобы дала деньги, – сквозь сжатые зубы тихо и четко проговорил хозяин дома на русском. – И приведи сюда этого… – здесь он раздраженно махнул рукой, – который нам колодец копал!

Парень за спиной Джамалдина медленно спрятал пистолет обратно в кобуру.

– Прямо сейчас, – добавил уже спокойнее чеченец.

– Я тебе сам налью, Джамалдин, – пробормотал я и потянулся к водке.

– Слушай, Артур, а почему ты начал стрелять? – спросил я, укладываясь поудобнее и расправляя одеяло в ногах. – А вдруг нас бы те освободили? – Под «теми» подразумевались люди, напавшие на нас сегодня.

– Вряд ли… – помолчав, ответил мой товарищ. – Пристрелили бы, не задумываясь, и все. Зачем мы им нужны, с нами возиться… Они такие же бандюки, как и Удагов. Наверняка это месть за деньги, которые случайно попали к нам. Так что Бекхана надо было все равно спасать. В некотором роде мы виноваты в том, что он сегодня спокойно не потренировался. – Артур хмыкнул в темноте.

– Ну да, скорей всего, – вынужден был признать я, вытянул ноги и вздохнул. Денек выдался напряженный, но спать почему-то не хотелось. Я знал, что когда закрою глаза, то увижу разломанную выстрелом голову охранника, белые валуны, прибрежную зелень кустов и улыбку Бекхана.

Через пару часов, когда я все-таки уже начал дремать, входная дверь со скрипом растворилась. Я поднял голову. Что у них опять случилось, у уродов…

– Вы здесь?! – громким шепотом спросила темная невысокая бесформенная фигура в проеме. – Давайте выходите быстрее, пока меня не увидели!

Голос был женский. Я сел и спустил ноги с топчана. Ситуация была непонятна и требовала пояснений.

– Ты кто такая, эй? – негромко окликнул я еле различимую в темноте фигуру в проеме двери, которая нервно оглянулась по сторонам.

– Это я, Маша!

– Какая еще Маша? – спросил я, хотя уже начал догадываться, кто это.

– Где вас в плен взяли! Вспомнил?

– А, это ты… – Я опять положил голову на солдатскую, пропитанную потом плотную подушку. – Тебе чего надо? Вали отсюда…

– Вставайте быстро и сами валите отсюда, пока ключи у меня! Завтра утром их будут искать! Еще одна минута, и я ухожу! – И женщина тревожно оглянулась в темноту.

Через секунду я сообразил, вскочил и принялся судорожно одеваться.

– Артур, подъем, брат, та Маша, ну помнишь ее, снотворное нам подсыпала, сейчас она дверь нам открыла! – свистящим шепотом проговорил я ему в ухо. – Надо быстрее уходить, вставай!

Я натянул свой камуфляж, впихнул ноги в ботинки и бросился наверх по лестнице. Следом топали Артур и ничего не понимающий Ахмат. На радостях мы с ним (Артур не пил) выпили всю водку, оставшуюся после Джамалдина, и он сразу заснул. А сейчас, сонный, со смешно торчащими во все стороны волосами, он торопливо одевался, недоуменно поглядывая на нас.