Я периодически поднимал голову и всматривался в длинный ряд стоящих неподвижно машин, стараясь уловить какое-нибудь движение.

– Да не переживай ты так! – Водитель усмехнулся и с шумом всосал в себя горячую картофелину, пробуя ее на вкус. – Как поедем, так и поедем, это не скоро еще будет.

Картошка сварилась через полчаса, дядя Сережа хозяйственно разложил ужин по солдатским аллюминиевым мискам и, подмигнув мне, вытащил из потертой сумки солдатскую фляжку в брезентовом чехле.

– Водка? – равнодушно поинтересовался я, наклонился к тарелке и втянул носом аромат. На свежем воздухе привычная пища пахла гораздо вкуснее, чем в нашей рабочей столовой.

– Ты меня обижаешь! – недовольно произнес водитель, а затем его полноватое лицо расплылось в заговорщицкой улыбке. Я недоуменно поднял брови.

– Вино, что ли… – брезгливо сказал я и поднял с газеты ломтик хлеба.

– Это чистый спирт! – удовлетворенно проговорил дядя Сережа и с озабоченным видом стал наливать булькающую жидкость в пластмассовые стаканчики.

Я усмехнулся. Все-таки Булгаков был не так оторван от жизни, если подобный диалог в несколько видоизмененном виде произносится в любой подобной ситуации и после его смерти вот уже много лет…

Поужинали мы хорошо. В голове приятно шумело. «Махнув» три раза по «несколько грамм», как выразился мой напарник, мы стали ждать, пока закипит котелок с чаем. Солнце уже коснулось края горизонта.

«Вот и хорошо, – медленно ворочались мысли у меня в голове, – сейчас упадем спать, хоть ночь без стрельбы посплю, а завтра видно будет. Все равно когда-нибудь до поста доберемся».

Я медленно курил, бессмысленно глядя на закипавшую воду, и поэтому не сразу обратил внимание на безостановочные автомобильные сигналы, которые назойливо раздавались где-то рядом с нами. Мало ли кто-то кому-то сигналит, тем более что рядом проходит федеральная трасса…

Однако дядя Сережа был профессионалом и сразу развернулся на этот звук, на который я поначалу не среагировал.

– Где водитель?!! – донесся уже вполне различимо до моих ушей возглас, и я лениво повернул голову. Хоть какое-то развлечение. Интересно, кого это там…

– Где водитель этого «КамАЗа»? – раздраженным голосом громко повторил свой вопрос офицер в полевой форме, оглядывая сидящих в самых разных позах на траве людей. Рядом с ним по бокам стояли два здоровых парня в хороших камуфляжах и с автоматами наперевес. И тоже неторопливо оглядывались. Парень с девушкой, стоявшие ближе нас к дороге, обернулись, парень увидел дядю Сережу и кивнул в его сторону.

– Твоя машина?! – проговорил грозно офицер, заходя в пыльную высокую траву. Автоматчики двинулись следом.

– Моя… – растерянно поговорил дядя Сережа и встал. – А в чем дело-то, командир?

– Давай бегом за руль! – скомандовал военный и энергично махнул рукой. – Давай за руль и пошел по разделительной полосе, ее специально перекрыли для тебя, а он тут водку сидит жрет!!

Дядя Сережа глянул на меня расширенными глазами. «Ай да Виктор Павлович… – подумал я в восхищении. – Жаль только, допить нам не дал, такой вечерок испортил».

– Шевелись, шевелись! – командовал между тем капитан, подойдя уже близко к нам и рассматривая наш походный кратковременный бивуак. – А Кохалев кто?! Ты, что ли?! – И его темные глаза сердито уставились на меня.

«Не Кохалев, а Крохалев!» – я хотел уже машинально поправить его, но вовремя опомнился. «Кохалев» был мой псевдоним, выбранный для легенды внедрения.

– Ну я Кохалев… – пожал я плечами.

– Вы только посмотрите на этого мудака, пока он не уехал! – восхитился офицер и повернулся к сопровождавшим его автоматчикам, словно приглашая их оценить степень моего мудачества. – У тебя спецрейс, идиот, тебя груз для правительства ждет, а ты здесь сидишь, балдеешь!!

Говорить о том, что я слышу о спецрейсе в первый раз, я не стал.

– Все, командир, заканчиваем балдеть и двигаемся! – весело проговорил я и бросился помогать водителю, который суматошно кидал в сумку все наши нехитрые пожитки и посуду.

– Давайте за нами! – скомандовал еще раз офицер. Только теперь в наступившем мягком полусумраке я заметил всполохи проблесковых маячков, мелькавших на асфальте в промежутках между автомобилями. «Патрулька» стояла на разделительной полосе, и нам ее не было видно из-за стоявших на обочине машин.

– Как же я так, выпивши и за руль? – всполошенно проговорил дядя Сережа, выруливая на середину дороги, огороженную с двух сторон железобетонными блоками, по которой положено проезжать только оперативным и правительственным машинам. Ну и нам, конечно.