Казбек молчал, крутя в руках серебряный цилиндрик. Я забрал у него стопку и опустил в карман.

– Как я матери объясню, откуда у нас такие деньги? – нарушил молчание Анзор.

Я пожал плечами. Мне не хотелось ничего придумывать и ломать голову. Объяснит как-нибудь…

В кармане у брата Артура запиликал мобильник.

– Да, слушаю!.. Хорошо, сейчас буду!

– Срочно на базу, Казбек! Тревога! Ничего не объяснили, дежурному еще других обзванивать.

– Едем!

И они одновременно развернулись.

Я подождал, когда увижу их спины, повернулся к памятнику и положил левую ладонь на теплый камень.

– Прощай, брат…

Больше я ничего не сказал. Я все знал и так, что хотел выразить словами, а Артур все понял, потому что жил внутри меня.

Их работу оценивают только специалисты, а обыкновенному человеку и вовсе не нужно видеть ее. Неся потери, восстанавливая свои ряды и стремительно обучаясь, силовые и оперативные подразделения Северо-Кавказского федерального округа, захлебываясь собственной кровью (из пяти офицеров чеченского СОБРа, с которыми я познакомился, через три месяца в живых остался только один. Я так думаю, что сейчас его тоже убили… согласно статистике), пытаются переломить ситуацию в своих родных республиках.

И когда взрывы террористов гремят в российских городах, унося невинные жизни и порождая проклятия Кавказу, то это значит, что они где-то недоработали. Или не успели. Или их убили слишком рано.

Но пусть российский налогоплательщик не переживает. В очередной раз «лица кавказской национальности» с оружием в руках и федеральными удостоверениями примут бой у себя дома, чтобы не допустить выплеска этой тяжелой волны страха и ненависти с их родных предгорий еще дальше, на равнины России. А то, что они заплатят за это свою обычную цену, так это, выражаясь современным рациональным языком, уже их проблемы.