Шрифт:
Взаимного озноба.
ДЕВУШКА-ЭКСКУРСОВОД
Девушка-экскурсовод,
Своего дождавшись часа,
Над высотами Донбасса
Объяснения дает:
«Эти мощные холмы
Укреплялись в полной мере.
Наступали снизу мы.
Были страшные потери.
Трижды сбрасывали нас.
Уцелеть случалось редко.
Ночью темною, не враз,
Пробралась сюда разведка.
Холм огнем был вскопан весь.
Фронт поднялся на рассвете.
И потом на минах здесь
Подрывались наши дети…»
Словно голосом войны
Говорит, иным на диво,
И глаза у ней полны
Дымом давнего разрыва.
Ясно светится она
Отраженным чистым бликом,
До конца растворена
В грозном времени великом.
Донбасс, Саур-Могила
«Свет. Распахнутые форточки…»
Свет. Распахнутые форточки.
Смех и гомон во дворе.
Ученические черточки
На березовой коре.
Лепят бабу чьи-то отпрыски
У отеческих пенат,
И томится в кратком отпуске
Мимолетный лейтенант.
Не спеша к воротам движется.
Он не ранен и не хром.
Студит ногу снега жижица
Сквозь блестящий тонкий хром.
Над домами небо светится.
Синева в березняках.
Ни одна подруга-сверстница
Все не встретится никак.
На холме горит проталина
И дымится средь снегов.
А шинель на нем приталена,
Легок ход его шагов.
«Воспоминанья женщины одной…»
Воспоминанья женщины одной
О нашем замечательном поэте,
Пронизанные смутною виной,
Усиленные общею войной, —
Я их прочел, воспоминанья эти.
Не для печати и не для родных,
А для себя она их написала,
И веет бескорыстием от них
И искренностью с самого начала.
Срок действия не только не истек,
Но словно устремлен еще куда-то, —
Как в почве угнездившийся росток,
Как в треугольник сложенный листок,
Что в дымных безднах ищет адресата.
«От затемненного вокзала…»
От затемненного вокзала,
Рыданьем сердце леденя,
Меня ты в бой не провожала, —
Ты и не знала про меня.
Там юность с юностью рассталась,
На плечи взяв тяжелый груз —
Их связь недолгая распалась,
Как всякий временный союз.
В ту пору не было в помине
У нас ни жен и ни детей.
Мы, молодые, по равнине
Пошли сквозь тысячу смертей.
А жизнь текла… Средь зимней дали,
Где скрип колодцев и дверей,