В мужья не нас девчонки ждали —

Тех, кто воротится скорей.

Еще в ночи владели нами

Воспоминания одни,

Но за встающими холмами

Иные виделись огни.

…Щекочет губы чье-то имя,

Лицо колышется сквозь дым…

Так расставались мы с одними,

А возвращались мы к другим.

К ПОРТРЕТУ

Той давней, той немыслимой весной,

В любви мужской почти не виноватая,

У низенькой земляночки штабной

Стоишь ты, фронтовая, франтоватая.

Теперь смотрю я чуть со стороны:

Твой тихий взгляд, и в нем оттенок вызова,

А ноги неестественно стройны,

Как в удлиненном кадре телевизора.

Кудряшки — их попробуй накрути! —

Торчат из-под пилотки в напряжении.

И две твои медали на груди

Почти в горизонтальном положении…

В тот промелькнувший миг над фронтом тишь

Лишь где-то слабый писк походной рации,

И перед объективом ты стоишь,

Решительно исполненная грации.

В ЖЕНСКОМ ПОЛКУ

Вальса стертые бороздки,

Патефонная игла.

Тень растрепанной березки

На дощатый стол легла.

Кружка. Хлеба полбуханки.

Быт армейский прост и свят.

Две невинные вакханки

Под шинелыо рыжей спят.

РОМАН

В маленькой комнате,

Возле серванта,

Ужином кормите

Вы лейтенанта.

Он от учебы

Часы отнимает.

Впрочем, еще бы! —

Он вас обнимает.

В кресло, как встарь,

Забрались вы с ногами.

Бьется январь

За стеною снегами.

Домик ваш низенький

Между домами

Выглядит книжечкой

Между томами.

Книжечкой тонкою,

Скромной собою,

С доброю, долгою,

Вечной судьбою.

«После долгих невзгод и атак…»

После долгих невзгод и атак, —

К счастью, именно после, —

Их столкнуло, — негаданно как

Оказавшихся возле.

Две судьбы обратили в одну,

Так свели их и свили,

Чтобы вместе и ввысь, и ко дну,

И в бессилье, и в силе.

Словно пласт плодоносной земли, —

Так ночами и днями

Перекрестно они проросли

И сцепились корнями.

Поддержать на подъеме крутом?

Дать уставшему руку?..

Кровь свою, не однажды притом,

Перелили друг другу.

…Вот сидят они возле стола,

Что уже приготовлен для чая,

Продолжая другие дела,

Две различные книжки читая.

МЕРА ЛЮБВИ