И, как итог нескольких лет сотрудничества, никто не смог даже заподозрить их связи. А желающих было хоть отбавляй! Причем один другого профессиональнее и круче. «Эх, точно, старею, брюзжу», – уже во второй раз подумал Гера. Он еще на секунду задержался у самых дверей кабинета. Собственно, «официальным» поводом его прихода сюда были материалы, которые раздобыла Гюльчатай. «Ну а дальше как пойдет», – окончательно решил Талеев и, негромко постучав, открыл дверь кабинета...

В свою московскую квартиру журналист вернулся через два часа в весьма подавленном настроении. Там его с нетерпением ожидали трое мужчин: Снайп, Редин и благополучно вернувшийся из своих экстремальных вояжей Аракчеев. Одного взгляда на командира было достаточно, чтобы понять: радостное веселье отменяется, а накрытый в гостиной почти праздничный стол придется употребить в мрачном молчании. Бросив взгляд на поскучневшие сразу лица друзей, Талеев усмехнулся:

– Ну и постные же у вас рожи!

– Ага. На себя посмотри! Тут и к гадалке ходить не надо: свидание с Куратором оказалось далеко не романтичным и даже просто малопродуктивным. Что по-нашему означает: облом. По всем статьям. – Вадим развернулся и прошествовал в гостиную.

– Ну, почему же по всем-то? – вслед ему невесело отреагировал Гера. – Галкины записи оказались очень кстати...

– Командир, Галкины записи – это вчерашний день! Куда они их там себе засунут, нам плевать, по большому счету. Как и то, сделают ли это с видимым удовольствием или медленно и печально. У нас, если ты не забыл, другая проблема.

– Не забыл, Вадик, и без твоих напоминаний!

– Ну а раз не забыл, так поделись новостями. Как-никак, проблема-то всех коснулась уже. И совсем не мягкой стороной.

– Брек! Что это вы оба окрысились? – Как всегда, Сергей выступил в роли умиротворяющей силы. – Сейчас перекусим, обсудим...

За столом они собрались минут через десять. Сначала ели молча, потом Гера отодвинул в сторону тарелку:

– Вкусно. Спасибо. Но не могу больше. – Он отошел к окну, закурил сигару и с обидой произнес: – Я ведь даже толком и рассказать ничего не успел. Только начал, как мне сразу дали понять, что «проблемами научной фантастики здесь не занимаются»! А этот вопрос с климатическим оружием Куратор лично изучал, еще работая в Комитете Государственной думы по международным делам. Они тогда отправляли официальные запросы в два других Комитета – по экологии и безопасности. Так вот, совместными усилиями наши доблестные народные избранники постановили, что никакого «климатического или природного» оружия не существует! И ни одна страна в мире – читай: Соединенные Штаты Америки – ни на йоту не нарушают ни одного пункта самых «свежих» международных протоколов по этому вопросу. Исследуют себе спокойно загадочные явления в приполярных областях, то есть северное сияние. Для чего и соорудили специальные антенны. А вот в российской желтой прессе, с подачи явных противников международной разрядки, подняли провокационную шумиху, дабы не допустить дальнейшего налаживания продуктивных партнерских отношений...

– Ну да и хрен-то с ними, с этими американцами! У нас-то на Востоке что происходит? Чем занимаются на этой РЛС и кто их там «крышует»? Пусть «доблестным народным избранникам» и нет до этого дела, но Куратор... – Аракчеев тоже встал из-за стола и подошел к журналисту. – Ему-то ты хоть глаза приоткрыл?

– Если ты имеешь в виду диск Истратова, точнее копию этого диска, то – да, я передал его. А для тебя повторю, может, ты не расслышал: он лично изучал этот вопрос. И теперь имеет свое определившееся мнение. Так понятно?

– Фью-ю ю... Вот так, значит... – Уж чего-чего, а на решения Вадик был скор и категоричен. – Тогда... На хер такого Куратора! Так понятно?

– Ну, вообще-то, не нам здесь это решать.

– Ах, не нам, да?! Тогда уж точно не нам подставлять головы под пули, рисковать жизнями... Слабо им самим будет справляться, а?!

– Уточни, кого ты имеешь в виду под «ними»? Конкретно!

– Да всю эту Думу с ее гребаными комитетами, всех... избранников... – Натолкнувшись на заинтересованный взгляд журналиста, Аракчеев еще добавил: – И назначенцев! И Куратора!

В полной тишине Талеев вернулся за стол, посмотрел поочередно на Снайпа и Редина, а потом негромко спросил:

– Что, все согласны с таким мнением?

Виталий, глядя в пустую тарелку, поскреб ногтями отрастающую бородку, невразумительно хмыкнул и... промолчал. В отличие от него, капитан 1 ранга попытался как-то сформулировать ответ.

– Я, вообще-то, даже не член Команды...

– При чем тут член ты или не член? Во всех смыслах.. Твое мнение спрашивают, а членами потом, в коридоре, померяемся!

Сергей оставил без внимания грубость Вадика:

– ...хотя мое мнение будет... э... не настолько... радикальным, что ли...

– А знаете, друзья, – не дал ему договорить Талеев, – я полностью согласен с Вадимом.

Теперь уже все трое обалдело уставились на своего командира. А тот спокойно пододвинул к себе блюдо с мясным ассорти, долго выбирал лакомый кусочек и наконец поддел на вилку ломтик нежной ветчины:

– Да вы кушайте, кушайте! Ужасно вкусно!

И ломтик, не торопясь, проследовал в аккуратно раскрытый рот журналиста. Дар речи первым вернулся, конечно, к Аракчееву: