Обойдя сзади пустые собачьи клетки, друзья вышли на гряду в том месте, где Талеев заметил незнакомца. Поднявшись вверх по каменистому склону, они увидели, что этот отрог на самом деле не такой узкий и до его противоположного склона еще минут десять ходьбы. Гера перешел на легкий бег...

Вот, наконец, преодолен последний каменистый завал, и открылся прекрасный вид сверху на приличных размеров распадок, который, расширяясь к западной своей оконечности, переходил в большую горную долину, спускающуюся к самому озеру. Журналист приложил к глазам бинокль. Там, внизу, виднелся большой деревянный дом с открытым балконом на втором этаже и треугольной черепичной крышей. Вот он, тайный генеральский домик-пряник!

Но главное внимание Геры привлекло другое. Еще дальше вниз, почти на пределе видимости, стоял вертолет. Черт, откуда он тут взялся?! Впрочем, майор что-то говорил о воздушной машине, которую недавно подарили Генералу военные. Ее-то они с Вадимом и не обнаружили на территории станции. Зато теперь нашли!

У Генерала появилась стопроцентная возможность для побега. Талеев уже хотел убрать бинокль, как увидел, что из дома вышли какие-то люди и быстрым шагом направились вниз, к вертолету. Гера сразу узнал Гюльчатай. Она находилась посередине. Ее руки были связаны за спиной. С обеих сторон ее держали двое мужчин. Причем не просто держали, а волокли вниз. Генерала среди них не было.

Талеев снова перевел бинокль на вертолет и присмотрелся внимательнее. У дальнего шасси, скрытые одной из посадочных стоек, стояли два человека. Их было плохо видно, но авиационный шлем на одном Гера сумел разглядеть. Пилот! А когда его собеседник вышел из тени, стало ясно видно: это – Генерал. Пленную Алексееву отделяло от машины теперь не более сотни метров.

Все! Ни о какой стрельбе не могло быть и речи: сильно пересеченная местность, кусты, расстояние метров 300 – 400 и, главное, вероятность попасть в Гюльчатай. Ничто теперь не помешает Генералу увезти свою заложницу. Ведь правильно рассчитал, гад, что журналист ничего не станет предпринимать, раз девушка находится в вертолете!

«Ничего, ничего, – успокаивал себя Талеев, – сейчас посоветуемся с Сержем, дадим команду всем службам, запеленгуем место посадки...»

– Чего стоим, командир? – Это Аракчеев.

Гера молча протянул ему бинокль. Вадиму понадобилось 10 секунд, чтобы разобраться в ситуации. Потом он передал бинокль Редину, а сам сел рядом с журналистом.

– Ты прав, командир. Здесь и сейчас мы их не догоним. – В голосе Вадика не было обычной бравады, только реальная и точная оценка обстановки. – Надо засечь место приземления...

Ни танцевать, ни целоваться Снайпу вовсе не хотелось. Но прилив сил он почувствовал, а раненая нога практически перестала болеть. Он встал и сделал несколько разминочных шагов. Чуть кружилась голова да время от времени темнело в глазах. «И это все галлюцинации? Я то надеялся что-нибудь интересное посмотреть».

Поляна опустела. Лишь несколько собак, успокоившись, мирно улеглись рядом со своими клетками. На Виталия они никак не реагировали. «Вот и чудненько! Значит, можно слегка прогуляться». Мысли о его противнике-снайпере не давали Виту покоя. «Надо глянуть. Хотя бы убедиться...»

Все оказалось, как Снайп и предполагал. Он, пожалуй, мог бы, даже не глядя, описать смертельное ранение. «А ты, парень, действительно похож на шведа. Был. Высокий, худощавый, блондин». Перевернув тело на спину, Виталий вгляделся в мертвое лицо. Нет. Он никогда не встречал этого человека. В карманах покойного не было абсолютно ничего. «Да и какая, в принципе, разница, кем ты был в той, уже прошлой для тебя, жизни?»

Внезапно что-то громко захрустело в глубине чахлого леса. Снайп тут же вскинул свой «хеклер» и попытался разглядеть источник шума. Однако этому здорово мешали кусты и деревья, растущие на холмах. Кроме того, стоило ему напрячься, как опять появлялась темнота в глазах.

«Наверно, собаки, – подумал он, – у клеток-то всего три или четыре штуки остались».

Все-таки Виталий пошел вперед, внимательно вслушиваясь и раздвигая стволом низкие ветки. Холмы быстро закончились. Почва под ногами из сухой и местами каменистой стала мягкой и чуть влажной во впадинах. Горный отрог остался справа. «Так я еще в какое-нибудь болото залезу», – только успел подумать Снайп, как его нога, наступая на покрытую зеленым мхом кочку, по щиколотку погрузилась в воду.

«Тьфу ты! – в сердцах выругался он. – Этого еще не хватало. Надо чуть выше подняться».

Там было посуше. Последние деревья остались позади, а невысокий кустарник почти не закрывал обзор.

«Черт, надо возвращаться. Вот и обещанные галлюцинации начались... Ладно еще легкое головокружение, но гул в ушах – это уже симптом».

Вит поковырял в левом ухе пальцем и машинально потряс головой. И гул вдруг стал на несколько тонов выше. Он недоуменно оглянулся... Вот тебе раз! В полусотне метров от него стоял вертолет, лопасти которого крутились, издавая гул и свист. Снайп мигом грохнулся на землю. Похоже, его никто не успел заметить.