Шрифт:
И Синичкин взял бабки.
— Сколько вас?
— Четверо. Барахла немного.
— Двигай к выходу. Бэтр увидишь, поповский, [2] понял? Там попасешься, потом я тебя под броню посажу.
— Рахмат…
Буза мысленно похвалил себя за находчивость. Американцы, придурки хотели им форму офицеров пошить, даже с наградами какими-то. Вот идиоты! Офицер с солдатом не договорится никогда, предложение денег офицером только насторожит, солдат с солдатом — запросто договорятся. Будь на нем хоть лейтенантские погоны — он никогда бы не сел на этот БТР.
2
в Афганистане существовала традиция присваивать имена геройски погибших военнослужащих боевой технике, их писали на бортах. Поповский — значит, назван в честь попова, Попцова или что-то в этом роде, можно идентифицировать среди других. Предложение ехать под броней… с одной стороны при попадании ракеты РПГ сгоришь, на мине подорвешься — с концами. Поэтому — все ездили на броне. С другой стороне — едешь под броней — ничего не видно, офицеры не задают вопросы — а это там еще кто.
Так, наверное, и немцы проваливались. В сорок втором…
Их высадили на окраине Кандагара. День уже перевалил за экватор. Все — замерло от невыносимой жары… только казалось, что за ними наблюдают недобрые и внимательные глаза. Прямо спину сверлят.
— Чечен, секи улицу… — негромко сказал Буза
Ему нравилось отдавать приказания гонористому чеченцу, главному сопернику в борьбе за лидерство в группе.
Чеченец — отошел в сторону, присел на колено с автоматом. Очереди, гранаты из-за дувала можно было ждать в любой момент.
— Здесь? — негромко спросил пустоту Буза.
Еще один домик — даже дувала нет. Около него развалюха — старый как дерьмо мамонта белый седан. Только вот… красная лента на окне…
Здесь может быть все что угодно — от связного ЦРУ и моджахедов, который выведет их на цель до засады. В доме — могла скрываться группа захвата. Учитывая, что они совершили — могут и до бэтра не довести.
Надо принимать решение.
Он прошел к домику, стукнул два раза в дверь и тут же отступил в сторону. Через дверь запросто могут садануть, а стена — хоть какая-то защита…
За стеной кто-то завозился. Буза слушал изо всех сил, чтобы не пропустить металлический щелчок автоматного или пистолетного предохранителя. Но ничего такого он не услышал.
Щелкнула защелка. Опасливо выглянул афганец.
— Эфенди Ахмед?
По виду — этот человек не заслуживал того, чтобы его называли господином. Но это было необходимо — часть пароля.
— Э…
— Мы от Махмуда.
В глазах афганца плеснулся страх
— Я не ждал так быстро… Как он?
— Проторговался на базаре. И ждет помощи от родственников.
Буза шагнул вперед — и афганцу пришлось отступить. Следом — заторопились другие…
— Говорят, ты сведущий человек, Ахмед…
Буза крутил штык-нож от автомата АК-47, последний нормальный штык-нож, произведенный в Советском союзе, зажав его между пальцем и столешницей.
— Нет. Я торговец! Торговец, понимаете?
— Брось крутить, да! — сказал стоящий у двери чеченец.
— Он говорит, что если ты нам не поможешь, мы тебя убьем — спокойно сказал Буза
— Но что я могу сделать!?
Трудно было ожидать иного от афганца. Американцы хорошо платят — только дурак откажется. Американцы требуют помочь — только дурак согласится.
— Нам нужен американец.
— Какой американец?
Буза наклонился вперед. Нож — вырвался из-под пальца, стукнул о столешницу.
— Это ты его предал?
— Нет! Он у меня и не был!
— А у кого он был? Говори!
— Он был у… Карима! Дукандора Карима!
— Кто такой дукандор Карим?
— О… это большой человек. Это он научил меня помогать американцам.
Понятно, резидент
— Где он живет? Адрес, понимаешь?
— Он больше не хочет помогать! Не хочет! Он прогнал меня!
И ты, наверное, давно не получал денег…
Буза нащупал в кармане заранее приготовленную пачку денег.
Кандагар
26 июня 1988 года
К середине восемьдесят восьмого года разведывательная структура СССР в ДРА была полностью перестроена. Теперь — несмотря на большие затраты были одновременно созданы и поддерживались три параллельные сети, каждая со своими разведточками и агентурой — причем некоторые афганцы ухитрялись работать сразу в трех местах и соответственно — получать тройные выплаты. Но это считалось меньшим злом по сравнению с катастрофическим провалом — предательством Наджибуллы и бегством генерала Птицына, высокопоставленного оперативного офицера, знающего очень многое и имевшего доступ к документам с грифом ОП.
Первая разведсеть — армейская, опирающаяся на точки ГРУ ГШ и связи в Афганской национальной армии. Армейская разведсеть имела самые большие возможности технической разведки: центры перехвата и прослушивания эфира, беспилотные летательные аппараты, целые разведывательные эскадрильи. У армейской разведсети были и лучшие возможности по силовой реализации информации. Но с агентурным аппаратом дело было худо — больше всего они ориентировались на выявление фактов предательства в армии, нашей и афганской, профилактику, информационное обеспечение и силовую реализацию данных КГБ.