— За дорогой следи!

— Я слежу. А ты рассказывай.

— Магия — детище Императора. Просто он создал замену высоким технологиям, не требующую концентрации производства… Ты вообще понимаешь, что я говорю?

— Вроде.

— Тогда срежь вон ту ветку. Вечером будем лук делать.

— Ты умеешь делать луки?

— Нет.

— Лар, а…

— Господи, за что мне такое наказание! Ну, что еще?

— А как получилось, что вы начали войну? Ну, ты вроде, ну… не очень кровожадный… Или нет?

— Не знаю, малыш. Все как-то очень быстро вышло из-под контроля. — Лар вздохнул, помолчал. Затем продолжил: — Я до сих пор не могу понять… И забыть…

— Извини.

— Ладно, проехали.

— А как ты оказался в кувшине?

— В чем?

Пришлось рассказывать про джинна, бутылку и все такое.

— Кувшин — это накопитель. Автономный усилитель разума, только не технологический, а магический, создающий иллюзию того, что ты находишься в комнате… Ну и все. — Лар замялся. — Вообще-то они задумывались как развлечения. Вместо комнаты мог быть самолет для экстремального пилотирования или остров на теплом море…

— У нас это называлось виртуальная реальность. А как ты туда попал?

— Ну, сначала я решил проблему бессмертия, — усмехнулся Лар. — Мы проигрывали, и наш клан должен был погибнуть… Задача была — выжить и вернуться. Не успели. То есть я успел, а другие нет. Нас предала Рысь.

— Это очень тяжело, — говорил Лар. — Жить в накопителе и не сойти с ума.

Ромка сидел на скале, под каменным навесом, делал на заготовке для лука бороздку под тетиву и слушал очередной кусок этой безумной истории. Верилось с трудом. Шесть тысяч лет. Шесть тысяч лет, каждый день, зарядка. Чтение. К счастью, в «кувшине» была прекрасная библиотека. Затем медитация.

Пленник накопителя не мог получать магическую энергию обычным способом: он был отрезан от мира и, в известном смысле, вообще не существовал. Десять часов медитации давали сил на пятнадцатиминутное прослушивание внешнего мира. Взглянуть на мир чьими-нибудь глазами, не обязательно человеческими. Подслушать кусочек разговора. Подсмотреть сон.

И, проанализировав добычу, составить представление о том, что в мире происходит. Шесть тысяч лет.

— На самом деле я много раз сходил с ума. И много раз излечивался. На мое счастье, я в свое время купался в море снов на Лиме… И эти сны меня каждый раз вытаскивали обратно… Видишь, дождался. Если повезет, я разрушу накопитель и смогу, наконец, умереть.

— Ты хочешь умереть? — изумился Ромка.

— Глупый мальчишка! Я хочу этого больше всего на свете… Хотя нет. Добраться до Рыси все-таки важнее.

— А Император?

— Что — Император?

— Он же тоже бессмертный?

— Да. — Лар вздохнул. — Но он не человек, Ромка. Давно уже не человек. Если он хочет, чтобы ему не было скучно, он просто делает, чтобы не было скучно. Не забывай, он всемогущ.

— Как Бог?

— Ну что ты! — Лар засмеялся. — Боги, они… ограниченны. Мы искали, но так и не нашли подходящих кандидатур, впрочем, оно и к лучшему… Сам понимаешь…

— Дай я догадаюсь. Их уничтожила бы Рысь?

— Шуточки у тебя. Хотя да, наверное.

— Мы говорили об Императоре.

— Что тебя интересует? И кстати, возьми-ка эти палочки, их тоже надо острогать.

— Стрелы?

— Да.

— Не верю, — честно сказал Ромка. — Они высохнут и изогнутся. И потом, где мы возьмем тетиву?

— Тебе понравилось сегодня питаться незрелыми орехами? — вопросом на вопрос ответил Лар.

— Нет. И кстати, огня у нас тоже нет. Как есть мясо?

— Сырым. То есть, если повезет, через пару лет ты раскачаешься до того, что сможешь зажечь огонь… Правда, у нас нет пары лет… Ну, или украдешь у кого-нибудь зажигалку. Но пока — сырым.

— Противно.

— Вспомни Рысь.

— Ладно, — вздохнул Ромка. — Можно и сырым. Да, про Императора. Ты сказал, что он всемогущ…

— Император, — назидательно произнес Лар, — контролирует все, что происходит во всех мыслимых вселенных. Как тебе такой ответ?

— Так уж и все?

— Каждый атом, — серьезно сказал Лар. — И он — лишь часть усилителя разума. Его лицо. Потому что такая машина обязательно должна включать в себя человека, чтобы не перестать быть человеком, вот так-то, приятель. Но в то же время…

— Но это невозможно. В смысле, чтобы контролировать КАЖДЫЙ атом, ну…

— Император может все, — повторил Лар. — Я понимаю, это трудно принять, но — шесть тысяч лет развития искусственного разума. С ускорением. Представь.