— И что будет?

— И я надеру ему задницу. Ибо, в отличие от тебя, я знаю, как это делается. Но ты должен понимать, что это — договор. Будет полным свинством, если ты его потом нарушишь. Ну как, согласен?

— Да, — просто сказал Ромка.

Луна. Звезды. Здесь было очень много звезд, гораздо больше, чем на Земле, и Луна — было в ее свете что-то по-настоящему волшебное. Словно ты в сказке. Словно здесь возможно все, а впрочем, так ведь оно и было. Это только Ромке приходится спать на ветке.

— И все-таки, Лар… Кто ты?

— Разработчик, — усмехнулся Лар. — Знаешь такое слово?

— Ну… да. Инженеры там, программисты… Только…

— Программист.

— Э… Лар? Но ведь в этом мире не работают компьютеры. Это же не технозона.

— Да. И ты за полгода ни разу не задал себе вопроса: в чем разница между мирами технозоны и магическими мирами? Почему так?

Вопрос застал Ромку врасплох. Действительно, почему?

— Я решил… — медленно подбирая слова, сказал он, — что попал в волшебный мир.

— Просто решил?

— Я был дураком, — с досадой произнес Ромка. — Я столько раз давал себе слово думать головой, и каждый раз… Расскажи. Пожалуйста.

— Ладно, — усмехнулся Лар. — Слушай… А хотя нет. Давай-ка ты мне сам скажи. Выдвинь гипотезу.

— Ну… — Ромка задумался, вспоминая все прочитанные фэнтезийные книжки. — Наверное, магия и технология не дружат. Наверное, сначала люди создают магию, а потом, когда развивается техника, они о ней потихоньку забывают, начинают считать ее сказкой… Что-то в этом роде.

— Похоже, — согласился Лар. — Только наоборот.

— Как это — наоборот?

Он рассказал.

Сначала была технология. И был мир, опередивший в техническом развитии все остальные миры. То есть вообще все. Вот этот мир. Леда.

— Мы были молоды и полны сил. — Речь Лара лилась плавно, словно он рассказывал балладу, похоже, он напрочь забыл о своем слушателе. Он вспоминал. — Мы осваивали космос и лечили болезни, мы познавали тайны материи и переделывали свою среду обитания. Мы воевали, конечно, и загрязняли окружающую природу — словом, мы делали все точно так же, как это делают все остальные цивилизации. Просто мы были первыми.

Они были первыми и в компьютерной технике. Прогресс все ускорялся, и вскоре стало ясно, что человек просто не успевает обрабатывать обрушившуюся на него лавину информации. Тогда были созданы усилители разума — сверхмощные вычислительные машины.

— Это было восхитительное время, — говорил Лар. — Мы создавали новые элементы, мы конструировали новые виды и даже типы живых существ, мы достигли звезд…

И длилось это чудо ровно столько, сколько потребовалось для появления на рынке первых партий разработанного с помощью этих суперкомпьютеров супероружия.

Если бы это был кто-то один, все было бы по-другому. Он просто поработил бы весь мир, и на этом бы все закончилось. Но усилители разума были созданы почти одновременно в нескольких лабораториях и стали тут же усложняться, используя свою мощь для наращивания этой же мощи… Ну и для разработки средств нападения и защиты. На планете вспыхнула война и очень быстро перекинулась и в космос тоже.

— Война будущего, — говорил Лар. — Никаких армий. Никакой подготовки. Не было ни марш-бросков, ни агитации населения… Просто… машины разрабатывали оружие, автоматические системы синтезировали его, и спустя полчаса после начала разработки оружие начинало стрелять.

— Атомное оружие? — осторожно поинтересовался Ромка.

— Это еще что такое?

— Ну, когда берут уран… или плутоний…

— Понял. Нет. Ты… — Лар вздохнул. — Ты просто не представляешь, что тогда творилось. Дрались не страны — дрались просто несколько групп программистов, несколько фирм, о которых еще вчера никто не слышал, а страны… Со всем их атомным оружием… Они просто лежали мордой вниз, молились, чтобы их не задело, и скулили от ужаса. Атомное оружие, говоришь? Ладно. Я приведу тебе пример: как ты думаешь, что собой представляет твой любимый Маятник?

— Не может быть! — Ромка присел на своем импровизированном насесте. — Но он же всю вселенную обегает…

— Правильно говорить: все мыслимые вселенные, — поправил его Лар. — Их, знаешь ли, бесконечно много. И да, Маятник был создан как технология для уничтожения звездных систем.

— Звездных…

— Это не единственный пример, — сказал Лар. — Просто Маятник чем-то приглянулся Императору, и он решил его сохранить.

— А Император — он кто?