Значит… (жест в сторону ее матери) это моя теща… Теща, привет! Ха-ха! Презирает… (Появляется пожилой мужчина, усаживается на стул рядом с матерью и тотчас закрывается газетой — читает.) Мой тесть… Говорят ценный работник… Дома всегда погружен в чтение газеты, сокрыт за нею. Так что за годы супружеской жизни я так и не повидал лица тестя. А жаль — повидать лицо ценного работника всегда полезно.

Ее мать (мужу). Я хочу с тобой посоветоваться: делать ли Леночке на зиму новую шубу? (Шевеление газеты.) Я тоже так думаю, совсем ни к чему… Мода опять скоро переменится, и тогда…

Ее мать, жестикулируя, о чем-то говорит мужу, но мы уже не слышим их разговора.

Он. Это они так всегда разговаривают: она его о чем-то спрашивает и сама же за него себе отвечает. Тоже, видать, фантазерка.

И тогда появляется Она.

Моя жена… точнее, экс-жена.

Она. А это мало кому интересно.

Он. А уж это я сам решу.

Она. А мне наплевать…

Он. Боже, мы ругаемся с нею даже в мечтах. Бесплотное видение… А я с ней даже в этаком эфемерном виде — ругаюсь… Привычка. (Элегически) Но теперь для меня и в этом есть очарование. Так сказать, «тени минувшего — счастья уснувшего».

Появляется Официантка.

А вот это — реальность… Я сижу в кафе «Вареники», жду друга Геныча, и мимо меня в десятый раз проходит официантка… (Официантке) Девушка, а девушка!

Официантка остановилась и развернулась.

Официантка (с некоторым презрением). Дальше. Он. Вы свободны?

Официантка. Нет, замужем.

Он. Ха-ха, остроумно!

Официантка. Вы что, слепой, не видите — стол не убран… Чего смеетесь?

Он. Ха-ха! А это я представил, что вы его уже убрали… Значит, «вареники ленивые».

Официантка. У нас плита не работает. Только холодные закуски…

Он. Можно жалостливую книгу?

Официантка. А ее нет.

Он. А где же она?

Официантка. А у директора.

Он. Айда к нему.

Официантка. А его нет. Он — выходной! Да ну вас… Ну что кушать будете?

Он. Ну ладно! Вареники я как-нибудь воображу… А за это принесите…

Официантка. У нас только коктейли.

Он. Их.

Официантка (милостиво). Салат еще могу принести. Один есть. Что рано-то пришли? Жена, что ли, завтраком не кормит?

Он. Нету жены… Молодой-холостой.

Официантка. Остроумничаете все. За что жена-то бросила?

Он. За что всех бросают? За доброту

Официантка. Значит, коктейль — один? Салат — один… Что, по правде холостой?

Он. Ха-ха-ха! Понарошку, по правде.

Официантка уходит.

Жена. Хорошо беседуешь. Ничего не скажешь! (Великолепно презрительно.) Официантка! Он. Ну-ну-ну! Очень хорошенькая официантка, очень современная официантка.

Официантка возвращается с коктейлями, ставит их на стол. Сама усаживается в СТОР ОНЕ, надевает очки и что-то начинает писать.

Официантка (строго). Вот, придумали: листочки заполняем… Выясняют, отчего пьют люди… Причины перечислить, как я их сама понимаю…

Он. А действительно, отчего же они пьют?

Официантка. Отчего не пьют лучше спросите. От плохой погоды пьют?

Он. Действительно, предположим, холод или там сырость пронимает или, наоборот, жара…

Официантка. А от расстройства всякого? С горя… или с женой там поссорился.

Он. Или помирился…

Официантка. А из-за жилищных условий — разве не пьют?

Он. А как же… Допустим, тесно соловью в квартире, или, наоборот, слишком просторно.

Официантка. Дальше идут праздники… Я думаю их подразделить на личные и общественные…

Он. Мудрая девушка.

Официантка (усмехнулась). А дальше в голову ничего пока не идет… Я думаю, все остальное надо объединить в один пункт — «захотел человек — и напился».