Евдокимов. Когда ты вернешься, у нас как раз будет вечеринка… по случаю отъезда на «Альфу». Я тебя познакомлю с моими друзьями… Только не надо…

Наташа. Нет, нет, я не буду плакать. Я — все… Скажи только одну вещь: ну зачем я тебе нужна? Ведь тебе никто не нужен! Ты сам сильный!

Евдокимов (вытирая ей лицо). Ну что ты, Наташка.

Наташа. Молчи. Я все равно буду плакать, наверное… Просто есть дни, когда все время плачешь. Глаза на мокром месте.

Радио. Бортпроводницу Александрову Наталью Федоровну просят пройти к самолету.

Наташа. Дай я хоть немного попудрюсь. Что-то я вообще сегодня несдержанная. Опять погорела выдержка. (Вдруг.) Поцелуй меня… еще… еще, ладно?

Евдокимов (целует ее в мокрое лицо и шепчет). У тебя невероятные волосы. Я каждый раз удивляюсь, какие у тебя волосы.

Наташа. Тихо, Эла, тихо… На нас все время смотрят.

Евдокимов. Пусть смотрят. (Опять шепчет какую-то чепуху.) На нас целый день смотрят. На нас всю жизнь смотрят… У тебя абсолютно золотые волосы.

Наташа. Да, у меня лучшие волосы в СССР.

Евдокимов. Я напишу стихи о твоих волосах. Сентиментальные стихи о твоих волосах.

Наташа (счастливо). Выдержка, Эла, выдержка…

Радио. Бортпроводницу Александрову Наталью Федоровну просят срочно пройти к самолету.

Наташа. Я побежала, Эла.

Евдокимов. Давай, Александрова.

Наташа. И пошустрее там с твоими машинами. Чтобы девушка могла тобой гордиться… Салютик, Эла.

Евдокимов. Салютик, Наташа.

Затемнение.

Комната в НИИ. За столом — Галя. Входит Евдокимов , просматривая на ходу «Вечерку».

Евдокимов. Первоклассное объявление: «Сто семьдесят пятая школа покупает скелет для ботанического кабинета. С предложениями о скелетах обращаться по телефону 221-3205. До четырех часов». Загнать бы скелетик.

Молчание. Евдокимов усаживаясь за свой стол, напевает. Звонок телефона.

(Берет трубку. ) Семенов вышел… Знаете, я не в курсе… (Кладет трубку.) К нам рвется некий «корреспондент Владыкина». К чему бы это?

Галя (механически). Я думаю, к дождю…

Евдокимов. Да, Семенов объявил… что тебя окончательно освободили от «Альфы»…

Галя. Я знаю.

Евдокимов (напевает). «Эх, разрядушка, бухнем, а реакция сама пойдет…»

Галя. Это даже к лучшему. У меня будет свободная среда. Ты знаешь, в среду в шахматном клубе… (Остановилась, помолчала, небрежно. ) А я вчера вечером ездила на «Альфу».

Евдокимов. Чего это вдруг?

Галя. Семенов посылал за режимами. Евдокимов. Красиво там, да? Белые березы… «Эх, разрядушка, бухнем…»

Галя. У меня там была уйма свободного времени. Я там… разглядела…

Молчание.

Евдокимов. Видишь ли… Мы с Владюшей с самого начала знали, что тебе не разрешат… И поэтому…

Галя (небрежно). Евдокимыч, это все довольно рискованно…

Евдокимов. Да, есть кой-какой процент. (Читая газету.) «Киностудия покупает седые волосы и французские зажигалки…»

Галя. Я даже думаю, что в двух случаях из четырех… вы кувырнетесь?

Евдокимов. Отличное слово — «кувырнетесь»!

Молчание.

Да, ты заметила, там на березах невероятное количество грачей? Миллиард грачей. Они так орут, точно у них круглый день идет совещание.

Звонок телефона.

(Берет трубку.) Семенов не приходил… Нет, не знаю. (Кладет трубку.) Опять безутешная Владыкина. Чтобы к нам пройти, нужно заполнить тысячу заявок. Галя. Да, вы здорово меня провели. Вы и Семенова, наверное, также провели. Он такой спокойный ходит. Вы, ребята, — молодцы.