— Ты можешь перевести нам этот жест? — спросил его Палмер.

— Так себе… Удовлетворительно.

Палмер долго смотрел на старшего сына.

— Ты считаешь, ты сможешь поступить в приличный колледж?

— Не знаю.

— И я тоже не знаю. Но когда наступает время поступления в колледж, то удовлетворительных оценок мало. Разве не так?

— Я не знаю.

— Конечно, знаешь.

Эдис видела, как Палмер устал. И она решила по-другому представить дело Вуди. Она решила отвлечься от темы, как делала не раз.

— Конечно, к следующему году война уже может закончиться, — заметила она.

Палмер с удивлением уставился на нее.

— Ты действительно так думаешь?

— Она не может продолжаться вечно.

— Она может продолжаться все равно, — заявил ее муж.

— Все равно? — спросила Джерри. — Как это?

— Так или иначе, но мы будем тратить деньги именно на военные расходы, — заявил Палмер.

Эдис подумала, каким благородным он выглядит в полутьме. Неудивительно, что им увлеклась эта женщина в прошлом году. Она сама была очень привлекательна. А у Вудса столько обаяния! Эдис решила, что только одна женщина не считала его привлекательным. Та самая женщина, которая жила в течение двадцати пяти лет рядом с этим банкиром с холодным расчетливым умом, совершенно лишенным эмоций, пока сама не стала такой же холодной и расчетливой. Настолько холодной, продолжала размышлять Эдис, что даже перестала обращать внимание на свои желания, считая, что у нее все нормально. Она была удовлетворена своей жизнью, смирилась с мертвой ежедневной тоской по жизни без всякого эмоционального удовлетворения.

— Так или иначе, — услышала Эдис свой голос (ее тон был гораздо выше и громче, чем обычно), — нам нужно перестать жить доходами, получаемыми от убийства.

За ее замечанием наступила жуткая тишина. Ее прервал тонкий и резкий свист Джерри.

— Это из книги под названием «Мамуська-коммунистка». Автор — Джеральдина Палмер, — сказала она.

— Мамуська-запятуська, — добавил Том и радостно залился смехом.

— Эдис, — начал Палмер, — я слышал много глупых…

— Том, у нас проблема, — продолжала Джерри, обращаясь к младшему брату. Потом она повернулась к своему старшему, медленно соображающему братцу. — Вуди слаб в науке.

— Эдис, — продолжал настаивать Палмер. — Мне не нравятся такие речи у нас в доме. Я этого не позволю.

— Ты собираешься меня опровергать? — спросила она его.

— Да.

— И что ты будешь делать? Это просто вызов? Или ты представишь мне какие-то доказательства? — повторила Эдис.

— Но если он вызывает тебя на дуэль, вам нужно обменяться карточками, — объявила Джерри.

— Потом вы должны представить ваших секундантов. Я буду секундантом мамочки.

— А кто будет секундантом папы? — спросил Том.

Палмер оглядел сидевших за столом.

— Мы с вашей мамой обсудим все позже, один на один.

— Вы должны встретиться на восходе позади церкви, — предложила Джерри. — Но сначала вам нужно выбрать оружие.

— Черт побери, Джерри! — взорвался Палмер. — Почему ты все превращаешь в телевизионную сценку-шутку?

У Джерри глаза стали круглыми, и она прижала ладошку ко рту. Она замерла в таком положении надолго.

— Прекрати, — приказал ей Палмер. — Эдис, эти дети никого не уважают и ведут себя безобразно.

— Только я, — заметила Джерри.

— Наверное, и я тоже, — добавила Эдис. Она откинулась на спинку стула.

Она и муж часто ссорились в присутствии детей, но это были небольшие ссоры. Когда шел серьезный разговор, они старались закрываться у себя. Но на этот раз серьезный разговор вышел из-под контроля и проходил в присутствии трех свидетелей. Она сразу поняла, что ссора началась, и проблема войны тут ни при чем.

— Хорошо, — медленно начала Эдис, она собиралась с силами. — Мне кажется, что нам не следует откладывать этот разговор, чтобы его не слышали наши дети. Одного из них это коснется после его дня рождения. Другая, наверное, скоро станет назначать свидания юношам, которых тоже могут призвать в армию. Ну, а маленькому осталось всего шесть лет до призыва. Поэтому…

В комнате наступила мертвая тишина, даже Джерри не осмеливалась нарушить ее. Наконец Палмер встал.

— Ты считаешь, — начал он слишком спокойным голосом, — что ты и я можем решать вопросы войны и мира и призыва наших сыновей за обеденным столом? Боюсь, что это зависит не от нас.

— Это зависит от каждого.

— Да, — согласился он, — это — правда. Но существует теория движения и ускорения. Определенный ритм или цикл или что-то еще. Эскалация войны уже началась. Все похоже на то, как камень катится по склону. Но требуются определенные усилия, усилия «умри-или-сделай-это», чтобы остановить этот камень в его падении, но постараться при этом, чтобы тебя не покалечило и не убило. Я что-то не видел никого, кто бы стоял на пути и старался остановить эту лавину. Может быть, ты это видела?

— Один человек? Это невозможно.

Эдис заметила, как за ними следили глаза детей. Они переводили взгляд с одного на другого и внимательно слушали их перепалку, совсем не так, когда равнодушно следили за их обычными разговорами.

— Вот так, — сказал Палмер, как бы закончив дискуссию.

— Но люди могут договориться между собой, — сказала Эдис. Она не могла поверить, что ведет такой важный спор. — Людям придется крепко вцепиться друг в друга. Только так они смогут стать сильными.