Занырнув на мгновение в визоры, парень сообщил, что торговые центры в Сити и в Белом Городе вообще закрываются только в полночь. Ребята к этому моменту уже вышли к заливу, и панорама огней деловой части города открылась перед ними во всей красе.

— Могу подкинуть, — мальчишеский голос прозвучал от самой воды.

— Это ты, Ёжик? — обрадовалась Дара. — Сколько возьмёшь?

— Не, Ёжик на Морковкин погнал. Но его друзья — мои друзья. Садитесь, я вас за так отвезу.

Мальчишку было непросто разглядеть во тьме опустившейся ночи, но забраться в лодку и устроиться на скамейке это не помешало. Дорога заняла буквально несколько минут — только проскочили мимо пустынных причалов рыбного порта, а уж и выходить пора.

— На вот, на горючку, — Вадим что-то протянул юному лодочнику, — я-то не имел чести быть представленным Ёжику, отчего считаться его другом не могу.

А Дара ощутила, что настроение у её будущего бойфренда заметно приподнялось.

Торговый центр, куда они зашли, располагался на нескольких этажах, опоясанных кольцевыми коридорами. Ярко освещённые витрины, неторопливые посетители, предупредительные продавцы… Дара, изучив указатели, юркнула в бельевой отдел, попросив своего кавалера «погулять». То, что ей требовалось, ему совершенно необязательно видеть. А надо не так и много — три комплекта белья и купальник. Когда пару минут спустя она появилась в коридоре, Бероев скосил на неё удивлённый взгляд, но ничего не сказал. Потом они покупали маленькую лопатку с трубчатой стальной рукояткой, складную садовую ножовку, фонарик, похожий на карандаш, зубную нить, три рыболовных крючка. Чем дальше, тем сильнее Вадим удивлялся своей избраннице — она лаконично излагала продавцу, что ей нужно, получала требуемое и следовала дальше, ни на что не отвлекаясь. Больше времени уходило на то, чтобы разместить покупку в рюкзачке, чем на выбор или обсуждение достоинств приобретаемой вещи.

Через полчаса, когда шопинг завершился, а лицо спутницы приобрело умиротворённое выражение, оставалось только почесать затылок. Про то, что эта девушка — ненормальная, Вадиму известно давно. Но чтобы настолько! Нет, понятно, что она всё своё носит с собой… и, наверное, ограничена в средствах. Он почувствовал растерянность, потому что ну никак не протягивается между ними ниточка тепла. Рядом, но не вместе.

Положил руку её на талию, тихонько привлёк к себе. Не вырывается. И смотрит выжидающе.

— Могу я сделать тебе какой-нибудь подарок? — спросил он тревожно.

Глаза девушки потеплели и в глубине их сверкнул озорной огонёк:

— Можешь. Только я попрошу тебя о нём позднее.

— Ну уж нет, хоть что-нибудь просто так я преподнесу сейчас, — сказал и задумался, продолжая вести её между красочных витрин и наблюдая за тем, что привлекает внимание этой девушки-загадки. Колечко, которое умудрился купить в фойе гостиницы, в маленьком ювелирном ларьке, жгло карман, но время для него пока еще точно не настало.

И вот взгляд Дары остановился на роскошном наборе косметики от Виктории Райт. Глаза девушки чуть расширились, даже дыхание сбилось. Вадим, едва приметил это, сделал шаг в сторону прилавка, но почувствовал, как по телу спутницы прошла дрожь, а сама она судорожно схватила его за локоть и потащила прочь. И слезы отчётливо заблестели в глазах.

— Пойдём уж скорее к твоим друзьям, — шепнула она.

Благо, отсюда и пешком недалеко.

Едва оказались под открытым небом, напряжение спало. Из объятий Дара тут же выскользнула и просто шла рядом, иногда касаясь его плеча своим.

«Сколько же скелетов у тебя в шкафу? — думал Бероев. — Ведь совсем девочка, буквально вчера потерявшая последний молочный зуб, а столько испытаний выпало на твою долю! Так и хочется защитить. Но ты привыкла делать это сама. Даже словно о чём-то сговорилась с тварями лесными, с самим этим миром… но, всё-таки, осталась среди людей, хотя это и даётся тебе непросто. Иначе, отчего такое поведение в магазине? Как будто не своей волей там оказалась, а в силу непреодолимых обстоятельств. Словно в стане врагов»

Так, за мыслями, и подошли к Кириллову подворью. У ворот их встретил Мангул. Его огромная голова оказалась почти вровень с лицом Дары, однако, обнюхивая Вадима, пёс встал так, чтобы не оказаться на пути его спутницы. И никакого интереса к ней не проявил.

Ленка, распахнувшая дверь, вся светилась. Вадим и не видел ее такой никогда. Стало неловко, да еще некстати вспомнил о ее братьях. Они-то в курсе, что здесь происходит?

И у нее словно те же мысли — коротко обняв друга детства, шепнула строго: «Семья пока не знает, я сама сообщу!».