— Кстати о птичках, — едва взявшаяся за ручку двери Дара, решила еще раз напомнить о своем существовании, — у него тут полна коробочка — в одной моей крынке было двадцать человек. И думаю, что минимум у половины «основания» столь же весомые как у меня.

Взгляд неприметной личности полыхнул радостью, а вот чиновник приобрел видок из серии «краше в гроб кладут».

— Вы конечно понимаете, — с деланным сожалением произнесла неприметная личность, разводя руками, — что мое дело — только интересы госпожи Морозовой. Но вы ведь знаете, как сильна в наших кругах коллегиальность? Думаю…

Закрывшаяся дверь отсекла остаток разговора и вообще весь этот не слишком приятный кусок жизни. Может ей и не удалось помочь своим бывшим уже сокамерницам, однако оставалась надежда, что у следующих жертв этой конторы будут более тщательно проверять право остаться на Земле.

За углом, в небольшом скверике на лавочке ее поджидала, разумеется, Прима. Завидев Дару, она приветливо махнула рукой и поднялась.

— Жаль, что так вышло, детка. Но я рада, что у тебя хватило ума не махать контрактом перед этими.

Девушка мысленно охнула, ругая себя последними словами — как же она забыла про контракт?

И холодок зародился внутри от вопроса: «Что это за контракт, который нельзя было показать?»

— Отдых нам подпортили, сволочи, — беззаботно продолжала Прима, целенаправленно шагая к поджидающему их светло-зеленому коптеру. — Ну, ничего, две недели для того, чтобы прийти в себя — у нас еще есть. Серая, не отставай!

Городок залит солнцем. Под ним все приобретает яркие краски — лазурь неба, невообразимая синь океана, режущая глаза белизна стен, ультра-яркая зелень подступающей к городку сельвы…

При мысли, что работать придётся в ней, или хотя бы несколько часов перед эвакуацией пробыть в этом филиале ада, все тело покрывается липкой испариной. Хотя никогда ранее Даре в настоящих джунглях бывать не приходилось, и нигде, в общем-то, не приходилось. Два месяца в «учебке» вспоминались, словно другая жизнь. Тюремное заключение вообще казалось чем-то нереальным, слишком уж резко перенесло ее из северной столицы России в этот горячий городок в Южной Америке.

Первая задача… говорят — это как первый мужчина.

Так что всё это страшилки! Оставалось только, уверенно тряхнув головой, прогнать все сомнения прочь, хотя сама Серая — так продолжала звать её Прима, старшая их пары — никакой уверенности даже близко не испытывала. Впрочем, взгляд в зеркало слегка поднял настроение — всё на своих местах, и размалёванным манекеном она не выглядит. Что поделать, в «учебном заведении закрытого типа» никто ее наносить косметику не учил, пара уроков по работе с «защитной» мало чем могли помочь в этом древнейшем искусстве. Девчонки, разумеется, мазались всем, что под руку попадалось, и готовы были на все, лишь бы получить очередное «волшебное средство», способное превратить их в принцесс, но Дара всегда считала эти забавы дурью, что как ни странно оказалось совершенно правильным.

Прима, едва взглянув на результат полуторачасовых усилий «стать красивой», только поинтересовалась: «На панель подрабатывать собралась?», — и отправила в ванну смывать с таким трудом наведенную «красоту». Попутно выяснилось, что некоторые косметические средства смываются только «ацетоном», образно выражаясь.

Вслед за тем ее «первый номер снайперской пары» соизволила смилостивиться и буквально двумя штрихами за двадцать секунд «навела марафет», по собственному выражению, превратив лицо Дары в обложку модного журнала. В качестве ответа на восторженно выпученные глаза была прочитана двадцатиминутная лекция, сводившаяся к тому, что косметика должна только подчеркивать достоинства и скрывать недостатки, и то, и другое — ненавязчиво. Соответственно, чем меньше ее на лице — тем лучше.

Опыт освоения этой науки дался немалым количеством пролитых слез (и «ацетона»), но за время «выдвижения в район выполнения задачи» нужные навыки по «маскировке в городской среде» были все же приобретены. Теперь из зеркала взирала симпатичная девичья головка, черноволосая и смуглая — вполне можно сойти за «местную», но это как раз и лишнее. Так что Дара нарядилась как туристка, кем, в принципе, она и являлась по легенде. Понятно, что не «богатой синьорой» — эту роль играла Прима — а Серой предстояло изображать компаньонку, как выражались в прошлом, то есть — то ли служанку, то ли бедную родственницу.

И всё же — это в гостинице Дара служанка, а вот в городе — королева, или, как минимум, принцесса. Прошлась по набережной, ловя кожей восхищенные мужские взгляды, и пытаясь отвлечься от мысли, что направлены они, скорее всего, не на худенькую, пусть и стройную фигурку в легком платьице, а скажем — на визоры за полсотни. Для многих здесь — это заработок не за один месяц. Тут, в «чистой» части города, отъявленной бедноты нет. Причем не скажешь, что усилиями вертухаев — местные ничуть не меньше заботятся о спокойствии источника благосостояния значительной части населения.