– Рич!

Рич бросил на пол большую спортивную сумку и подхватил Энджи в крепкие объятья.

– Привет, пушистик! – смешливо произнёс он и чмокнул её в щёку.

– Ричард, ты сказал, что прилетаешь завтра! – с ходу возмутилась она.

– Завтра уже наступило, - констатировал он. – Сейчас два часа ночи, потому «завтра» уже давно наступило.

– Так и знала, что ты устроишь какую-нибудь подлянку!

Рич снова взял свою сумку и шагнул в квартиру.

– Никаких подлянок. Сплошной сюрприз, - счастливо улыбнулся он. – Правда, уже на пути к тебе мне пришла в голову мысль, что ты можешь быть не одна...

– …но это тебя не остановило, - дополнила Энджи мысль брата.

– Конечно, нет, - подтвердил Рич. – Даже подстегнуло. С удовольствием испортил бы настроение твоему… засранцу. – Было совершенно ясно, кого он имел в виду. В имени не было необходимости.

– Не переживай, этого засранца ты больше не увидишь. Ты голоден?

– Я всегда голоден, - отозвался Ричард и поставил сумку на кровать в той комнате, которую всегда занимал, когда гостил у сестры. Редко, но Ричард оставался у неё на ночь. Как правило, это происходило, по приезду из аэропорта.

Энджи с довольной улыбкой наблюдала, как он с сосредоточенным видом шарит в сумке.

– У тебя есть пять минут, пока я в душе, чтобы приготовить что-нибудь поесть. – Он стянул куртку и расстегнул рубашку.

– А что во время полёта вас не кормили?

– В самолётах только стюардессы аппетитные, а еда там отвратительная.

– Узнаю своего брата, - ухмыльнувшись, сказала Энджел и оставила его одного.

Пять минут…

Зная Рича, она всерьёз полагала, что больше отведённого срока у неё, действительно, нет. Задумчиво придерживая дверцу холодильника, она прошлась взглядом по полкам. Есть всё для вкусного ужина, вот только времени на это нет. Подавив зевок, она насыпала в кофеварку несколько ложек кофе. Не для себя. Пить кофе в такой час она не собиралась, иначе точно не заснёт, а хотелось в оставшиеся пару часов поспать, а не лежать, глядя в потолок. Но в отличие от неё Ричард пил кофе в любое время дня и ночи и спал при этом как младенец.

– Да-да-да, - одобрительно сказал Ричард, появившийся на кухне как раз в тот момент, когда Энджи выливала взбитые в омлет яйца с кусочками колбасы и сыра в сковороду.

– С петрушкой? – Она знала, что Рич любил зелень, а в особенности петрушку.

– И петрушечки побольше, - кивнул он и довольно похлопал себя по голому животу. Не стал утруждать себя долгими одеваниями и вышел на кухню в одних шортах и с полотенцем на шее. Душ немного освежил и даже разогнал сон.

– Столько? – Она отделила пучок зелени и улыбнулась, глядя, как он устроился на стуле, постукивая пальцами по столу, жадно поглядывал на шипящий омлет.

– В самый раз.

Энджи быстро порубила петрушку, и отправил её в сковороду.

– Налей себе кофе Ричард, а я ещё сделаю для тебя бутерброды с курицей.

– И с горчицей, - последовало уточнение. Он смахнул капельки воды с груди и повесил полотенце на спинку стула.

– И с горчицей, - согласилась она.

– Ты будешь? – спросил он про кофе.

– Нет, я хочу заснуть, и может быть, выспаться. Мне вставать рано. Лучше чаю, - Энджи намазала тосты тонким слоем острой горчицы и уложила ломтики холодного куриного мяса.

– Ты ходишь в очках?

– Иногда. – Инстинктивно Энджи поправила очки на переносице и поставила бутерброды на стол.
– И только дома. Не стала я в два часа ночи надевать линзы.

Ричард выдвинул стул для сестры, и она присела рядом с ним.

– Как себя чувствуешь?

– Так же, - неопределённо ответила она.

– «Так же» это как? – То, что он ел омлет, не мешало ему задавать вопросы.

– Питаюсь хорошо. Пью витамины и стараюсь не нервничать. Конечно улучшений никаких. Но в этом месяце я линзы не меняла. Посмотрим, что скажет врач ещё через месяц. Надеюсь, до следующего приёма я не ослепну, - невесело пошутила она.

– Это уже хорошо. Ты, главное, не переживай, - бодро сказал он, не обращая внимания на последнюю фразу.

– Я не переживаю, - машинально ответила она, но это было неправдой. – У меня столько работы, что и головы поднять некогда. – Она заметила, что Рич поставил пачку с чаем не туда, где она была. Тут же поднялась и вернула её на место. Ричард проследил, как она передвинула ещё несколько вещей, расставив всё по местам.

– Извини, - сказала он. – Я забыл.

– Ничего страшного. Я иногда и сама чувствую себя идиоткой, но по-другому не могу, - слабо улыбнулась. – Я должна быть уверена, что в любое время смогу найти всё на своих местах. Мало ли… - она пожала плечами.

С того момента как зрение у неё сильно испортилось и Энджел узнала о возможной слепоте, она стала одержима порядком. Всегда следила, чтобы все вещи лежали строго на своих местах.

– Тебе нужно в каждой комнате держать очки.

Она засмеялась и открыла ящичек буфета.

– Держу.

Ричард не поддержал её смех. Отодвинул пустую тарелку и принялся за бутерброды. Не стал пока затрагивать более всего интересующий его вопрос. Не сейчас среди ночи.

– Я так понимаю, Тиму, наконец, дали отставку, - глубокомысленно произнёс он, не скрывая одобрения.