Как и следовало, на подъездной дорожке, их ожидала шикарная машина. Сам Дэвид блистал шиком и лоском. Был элегантен в прекрасно скроенном костюме, но не слепил глаза бриллиантовыми запонками.

Он предложил ей руку, и она с удовольствием приняла её. С ним она чувствовала себя спокойно и уверенно, будто знала его тысячу лет.

Энджел думала и была уверена, что после продолжительного пути, или непродолжительного, они подъедут к трёхметровым решётчатым воротам с завитушками, у которых будет стоять человек двадцать охраны, с каменными лицами и такими же мышцами, а за воротами будет виден, залитый ярким светом прожекторов и фонарей, громадный особняк.

Оказалось, нет. Авто тихо шурша шинами по асфальту донесло их до причала, где на мягких волнах покачивалась сорокаметровая яхта.

Энджел удивлённо уставилась на белоснежную «красотку».

– Я забыл сказать, что торжество будет проходить здесь.

– М-да, неожиданно…

– Разве это имеет значение?

– Кто знает…

Энджел глубоко вздохнула, делая первые шаги в сторону яхты. Сердце забилось чуть быстрее, желудок немного свело от лёгкого волнения. Казалось ей не о чем беспокоиться, но всё же…

Наверное, всё было написано у неё на лице, и Дэвид крепче стиснул её руку, приободряя, получив взамен благодарную улыбку.

Это же не выпускной и не собственная свадьба, так что же заставляет её так нервничать?

Её обуревали странные предчувствия. Только сейчас, столкнувшись лицом к лицу с гостями, она поняла, что легко сможет встретить здесь и Данте. Это как раз круг его общения – богатенькие прощелыги и содержанки; видавшие виды жёны; любовницы и любовники, и все варятся в одном котле. Кому-то время от времени поджаривают зад; кто-то медленно плавится; а кого-то не прошибёшь и калёным железом.

– Ты была когда-нибудь на подобном мероприятии? – Они ступили на палубу. Каблучки её звонко застучали, привлекая внимание.

– На таком очаровательном нет, - улыбнулась Энджел, глядя на Дэвида и чувствуя на себе многочисленные взгляды.

Она быстро оглядела толпу и оценила произведённое впечатление. То были и восхищение, и мужской интерес, и просто любопытство. Разношёрстная публика, но в глазах одно и то же - леность и пресыщенность. Дамы этим особенно грешили.

– Я думаю, тебе понравится. По крайней мере, со своей стороны, я сделаю всё, что от меня зависит.

Дэйву не нужно было особо стараться. Всё был сделано до него. Они оказались в роскошной атмосфере, обещавшей бурные развлечения. Он уверенно провёл её в зал. Было приятно ощущать его твёрдую руку. Он не мешкался, а она покорно ступала за ним, оглядывая всё вокруг.

– Даже не сомневаюсь.

– Поверь, помимо всего прочего, здесь можно прекрасно провести время. Я рад, что ты скрасишь мой вечер. Честно, для меня это всего лишь обязанность и я бы с удовольствием занялся чем-нибудь другим.

– А какова твоя цель?

– Дань уважения хозяину приёма. Наши отцы очень дружны. Были дружны, когда мой был жив.

– О, прости…

– Нет-нет, не извиняйся, это случилось много лет назад. – Он огляделся.
– Мы можем занять место у бара или сесть за столик. Смотри, как тебе будет удобно?

Здесь было пространство, которое занимал огромный бар, а также столики для гостей и длинные столы для фуршета. Судя по количеству столов, гостей предполагалось не меньше трёх сотен. Видимо зал, где будет проводиться сам аукцион, располагался на втором уровне.

– Пойдём туда.
– При виде бара она не смогла устоять. Удобные высокие стулья манили присесть. Это лучше, чем стоять среди общей толчеи и наблюдать порхающих туда-сюда официантов.
– Ты намерен что-нибудь купить?

– Посмотрим. – Они устроились на стульях.
– Я не люблю тратить деньги на вещи, которые мне абсолютно не нужны. Я не интересуюсь ни живописью, ни антиквариатом. Не вижу ничего ценного в размалёванных непонятными кляксами холстах, которые сейчас представляют современную живопись. Мне не нравится облупившаяся старая мебель. Пусть и когда-то давно она стояла в покоях какого-нибудь короля или другой выдающейся личности. Сейчас, кажется, чем страшнее и непонятнее, тем гениальнее.

Думать над выбором напитков долго не пришлось. Шампанское лилось рекой.

– Это, конечно, личное дело каждого, как относится к таким вещам. Бьюсь об заклад, большая половина гостей не особо разбирается в таких вещах. Но я могу ошибаться.

– Кто-то, действительно, увлекается, а кто-то просто покупает дорогую вещь, не придавая особого значения.

– Каждая картина несёт в себе отпечаток эпохи, дух автора, его смелость или авантюризм… Современная живопись, вообще, довольно любопытное явление, я пока не готова это обсуждать. А вот, например, взять великих импрессионистов… это же невероятный уровень, масштаб и качество! Когда смотришь на «Аллегорию времени» Тициана, вообще жутко становится! – Душа её странно встрепенулась, когда среди общего гвалта голосов, слившихся в единый поток, она различила смутно знакомые интонации. В зале было яблоку негде упасть. Гости всё прибывали. Они уже рассредоточились маленькими группками, как это часто бывает. Официанты в белой униформе только успевали сновать туда и обратно.