–  Между нами, - произносит дамочка Коттрелл вполголоса, - мы готовы устроить Эви хоть самую шикарную свадьбу в Америке, лишь бы спихнуть ее какому-нибудь чудаку.

Бренди говорит:

–  Не смеем вас задерживать.

–  Но некоторым мужчинам, очень ограниченному количеству, нравятся именно такие "женщины", как наша Эви, - не унимается миссис Коттрелл.

Бренди прикладывает руку к груди:

–  Нам действительно пора.

Эллис поворачивается к миссис Коттрелл и спрашивает:

–  Вы имеете в виду мужчин, которые любят сумасшедших женщин?

–  Да нет, я немного о другом, - отвечает та.
– Будучи шестнадцатилетним юношей, наш Эван пришел к нам с мужем и заявил: "Мама, папа, я хочу стать девушкой". С нами чуть не приключился инфаркт. Но мы согласились заплатить за операцию. Эван сказал, что мечтает стать всемирно известной топ-моделью. Он начал называть себя "Эви", а на следующий день я аннулировала подписку на "Вог". У меня было чувство, что это "Вог" принес моей семье столь страшную беду. Бренди говорит:

–  Примите наши поздравления.

Бренди дергает меня за рукав и многозначительно косится на дверь.

А Эллис спрашивает:

–  Значит, Эви когда-то была мужчиной?

Эви была мужчиной. У меня подкашиваются ноги. Эви была мужчиной. А ведь я видела шрамы вокруг ее груди. Эви была мужчиной. А мы не раз переодевались в одной примерочной.

Покажи мне абсолютно новое видение моей взрослой жизни.

Вспышка.

Покажи мне хоть что-нибудь в этом треклятом мире, что выглядит таким, какое оно есть в реальности!

Вспышка!

Мать Эви пристально смотрит на Бренди:

–  Вы когда-нибудь работали моделью? Вы очень похожи на одну подругу моего сына.

–  Вашей дочери, - рычит Бренди.

Я ощупываю приглашение, которое стащила. И читаю, что в нем написано, вглядываясь в гравировку сквозь свои вуали. Бракосочетание мисс Эвелин Коттрелл и мистера Аллена Скиннера назначено на завтра. На одиннадцать утра. Прием гостей и свадебное торжество состоятся в доме невесты.

Здесь же состоится грандиозный пожар.

И убийство.

Форма одежды - официальная.

Платье, в котором я намереваюсь заявиться на свадьбу Эви, - нечто похожее на Туринскую Плащаницу. Оно коричнево-белое, с драпировкой. Длинный ряд блестящих красных пуговиц выглядит подобно стигматам на теле святого. На моих руках - длиннющие черные перчатки, а на ногах - туфли на непомерно высоких каблуках. Если в таких упадешь, определенно разобьешь себе нос. Вокруг моей головы - несколько ярдов черной органзовой вуали Бренди с блестящими звездочками. Открыты лишь мои глаза. А похожие на вишни в вишневом пироге шрамы на том месте, где когда-то была моя челюсть, никто не увидит.

Я выгляжу гнетуще и зловеще. Но ощущаю, будто что-то вышло из-под контроля.

Ненавидеть Эви - это сейчас не так просто, как было раньше. Теперь у меня почти нет причин питать к ней ненависть. Я отдалилась от этих причин. В настоящий момент я твердо знаю, что чашечка кофе и капсула декседрина помогают наплевать на что бы то ни было.

На Бренди белый костюм - подделка под Боба Маки. И шляпа, ведь, несмотря ни на что, мы идем на свадьбу. Туфли на ее ногах сделаны из кожи какого-то животного. А еще на ней все необходимые безделушки, называемые аксессуарами. Драгоценные камни, выкопанные из недр земли и отполированные до такого состояния, что отражают свет. Они вставлены в сплав золота с медью, по которому колотили молотками, придавая форму. На все это потрачено столько труда. Я имею в виду, на создание Бренди Александр.

На Эллисе костюм с двубортным пиджаком с разрезом сзади, черного-черного цвета. Он выглядит так, каким ты представляешь себя в гробу, если ты, конечно, парень. Но меня это уже не волнует.

У Эллиса вид человека, способного соблазнить представителя любой категории людей и гордящегося этим. Ему льстит не только сознание того, что недавно он удовлетворил мистера Паркера, но и воспоминания о связи с Эви. Наверное, в его голове уже крутятся мысли о попытке вернуться на свой пост в Вашингтон-парк.

Итак, я беру приглашение с гравировкой по золоту, которое украла, Бренди и Эллис запасаются перкоданом, и мы направляемся на свадьбу Эви.

Перенесемся в одиннадцать часов утра в баронский особняк в Вест-Хиллз - дом чокнутой Эви Коттрелл. Счастливицы Эви, не расстающейся с винтовкой, только что превратившейся в миссис Эвелин Коттрелл Скиннер. Можно подумать, в данный момент меня все это сильно волнует.

И, о, как все великолепно и блистательно! Эви, она запросто могла бы сыграть роль свадебного торта в своем многоярусном, усыпанном цветами платье с юбкой на обручах. Ее талия сильно утянута, здоровый техасский бюст высоко поднят жестким лифом. На Эви столько же украшений, сколько в торговом пассаже на Рождество.