Шрифт:
Я отпиваю кофе. Он почти остыл. Подходит официантка в черном фартуке, растягивает губы в искусственной улыбке.
– Не желаете что-нибудь еще?
– Воду без газа, пожалуйста.
Она кивает без энтузиазма, идет обратно к стойке. Напротив кофейни, на другой стороне улицы, тормозит синяя «шестерка». Дверь открывается, выходит Серега, наклоняется, отдает водителю деньги. «Шестерка» срывается с места. Серега идет через улицу. Из припаркованной бежевой «девятки», высовывается чувак. На лице его – черная шапка с прорезями для глаз, в руке – пистолет. Он стреляет. Раз, другой, третий. Серега падает на белую «Мазду», съезжает вниз, оставляя пятна крови на капоте. Он встает, смотрит на меня, делает два шага в сторону кофейни, шевелит губами. Выстрел. Рассыпается стекло. Серега падает в кофейню, опрокидывая столик клерка. Ноутбук летит на пол. Клерк со стулом тоже падает. «Девятка» уезжает. Я вскакиваю, наклоняюсь над Серегой. Он не двигается. К расплывающимся пятнам крови прилипли осколки стекла. Я расстегиваю куртку, вырывая пуговицы. Нащупываю сердце. Оно не бьется.
– Отойдите, пожалуйста, и ничего не трогайте до приезда милиции! – Надо мной стоит охранник. – Или это ваш знакомый?
Я качаю головой. Три официантки столпились за спиной охранника, не отрываясь, смотрят на Серегу. Клерк поднимает с пола свой ноутбук. С ним ничего не случилось. На экране – тот же самый сайт.
Сексуальная свобода
Место: Москва
Дата: 17/11/2006
Время: 23:12
Музыка: нет
– Я купила лампочку, – говорит Оля.
Она включает свет на кухне. Я прохожу, сажусь за стол. Оля зажигает газ, ставит чайник.
– Почему ты не дождался ментов?
– В моей ситуации лучше не светиться.
– Но тебя ведь все равно могут вычислить…
– Только по внешнему виду. Не знаю, есть ли я у него в «адресной книге»…
– Но он же звонил тебе утром…
– Да, звонил, ну и что? Он звонил мне на пражский номер. Я уже вынул пражскую «симку» и купил московскую… Выпивки нет никакой, только чай?
– Нет, ничего. Вино, что ты принес, вчера ж еще выпили…
– Давай, я схожу. Помянем Серегу…
– Ну, если…
Я наливаю вино в бокалы. Оля берет свой, тянется чокнуться, отдергивает руку.
– Ой, я забыла, что не чокаются…
Мы выпиваем.
– Как ты думаешь, его из-за тебя?
– Может быть, из-за меня. А может быть, и нет. Я ни фига про него не знаю – про то, что он делал последние пять лет. Он мне ведь ничего не рассказал. И теперь уже не расскажет…
– А раньше, когда ты с ним работал, какие были отношения?
– Да я с ним мало поработал… И это была не работа, а, скорей, форс – мажор – выборы мэра.
– Все равно, что-то ты знаешь о нем…
– Что я знаю? Странный чувак… По – хорошему, странный…
– Так о многих можно сказать. В том числе, о тебе.
Звонит Олин телефон. Она берет трубку.
– Да, привет… Как дела?.. У друга? Рада за тебя… Все нормально, без изменений. Завтра?.. Хорошо, пока. До завтра…
Оля кладет телефон на подоконник.
– Соседка звонила. Будет завтра…
– А я как раз завтра уеду. Ночным.
– Куда? Назад, в Прагу?
– Нет, на родину. Раз уж приехал, надо все довести до конца…
– Тебя проводить на вокзал?
– Нет, не надо. Я не люблю, когда провожают.
– Странно, я думала…
Под столом звенят бутылки – я случайно зацепил их ногой.
… – Какая, на хер, сексуальная свобода? – говорит Оля пьяноватым голосом.
– Ну, по сравнению с тем, что было пятнадцать лет назад…
– Нашел, что вспомнить. Пятнадцать лет назад мне было пять лет…
– Все равно. Тогда общество было вообще пуританским. «В СССР секса нет»…
– А сейчас, можно подумать, его так уж много. Много пиздежа вокруг секса, а люди по – прежнему несвободны…
– Да, ты права, секс используют офигенно – в рекламе, в шоу – бизнесе. Но разве это секс? Так, суррогат.
– Свобода будет тогда, когда девушка сможет выбирать себе парня просто для секса, без всяких обязательств, и это будет восприниматься нормально, как если то же самое делает парень…
– Согласен. Мужчины должны привыкнуть к тому, что и они могут быть сексуальным объектом. Для женщин. Но изменить менталитет очень сложно. И женщины сами, стараясь продать свои внешние данные, свою красоту…
Звонит Олин телефон.
– Алле… Аня? Какая Аня?.. Да, сейчас припоминаю… Так, нормально… Кто, ты говоришь, дал телефон?.. Ну, передавай привет… Нет, я с ним давно не общаюсь, ничего про него не знаю… Ладно, если вдруг выйдет на связь – передам… Этот номер, который определился? Да, хорошо. Только вряд ли, сказала уже. Ну, все, пока.
Оля откладывает телефон, глядит на меня.
– Звонила Аня. Ты ее, может, знал. Она была замужем за Ирокезом, барабанщиком «Солнца свободы»…
– Может, и видел, когда-нибудь, но не знаком…