Однако Виктор уловил оговорку белобрысого.

– Почему Юля показалась тебе привидением?

– Да уж, брат Бандера, лучше помалкивать и казаться дураком, чем открыть рот и развеять все сомнения, – прошептал Бизон и отвернулся.

Черепаныч еще ниже опустил голову. Арчибальд поджал губы. Агава подумал и укусил белобрысого за икру.

Проговорившийся Бандера с надеждой посмотрел на приятеля, понял, что поддержки не будет, потер ногу и обреченно ответил:

– Так, это… «искра»…

– Ты почувствовал, что у Юли развитая «искра»?

– Да.

– Ты тоже почувствовал? – Ясень жестко посмотрел на Бизона.

К удивлению Виктора, второй санитар взгляд выдержал.

– Нет, господин комендант. Я же сказал, что принял девчонку за шлюху.

Глаза смотрели с привычной наглостью.

Странно, очень странно, что второй продолжает врать даже сейчас, но… Но с Бизоном можно разобраться потом.

– Ясно. – Ясень повернулся к механику: – Черепаныч?

– Я думал, что это новая кассирша.

– Решение о закрытии на «Передаточной» кассы было принято тридцать четыре года назад.

– А решение о возобновлении работы могли принять вчера. – Стало понятно, что механик, как и Бизон, готов упорствовать до конца. Но против Черепаныча у Виктора были дополнительные козыри.

– В тот день, когда исчезла Юля, вы запускали Ручной Привод. Как вы думаете, девушка могла оказаться в поле действия устройства?

– Я ее не видел.

– Получается, ты девчонке «искру» развил своим Приводом, – заржал Бизон.

– Своим приводом! Ну, ты прикололся, брат Бизон.

– Умею, блин, прикалываться, брат Бандера.

Однако Ясень не позволил шустрым кочегарам перевести разговор в шутливую плоскость.

– Отставить веселье!

– Слушаюсь, господин комендант!

– Слушаюсь, господин комендант!

Тяжелый взгляд на механика.

– Черепаныч, вы точно ничего не хотите добавить?

– Мне нечего больше сказать, господин комендант, – твердо ответил тот.

– А если начнется расследование?

Черепаныч неопределенно пожал плечами:

– Начинайте.

Если бы Виктор обратил внимание на остальных подчиненных, он бы наверняка заметил, что взгляд Бизона потерял привычную наглость. Сейчас синие глаза смотрели зло. Очень и очень зло. И сонливость Бандеры куда-то пропала: белобрысому не нравилось, что Ясень давит на механика. Спокойным по-прежнему оставался лишь Арчибальд.

Если бы…

Но Виктор не видел взглядов лохматых, потому что вплотную подошел к Черепанычу и тихо-тихо, только для него, произнес:

– Вы говорили, что Подстанция пребывает в идеальном состоянии. Уверены в своей незаменимости?

– Я уверен в своих поступках, господин комендант, – едва слышно ответил механик. – Этого достаточно.

– И готовы за них ответить?

– Готов.

– Доброе утро, Иван Алексеевич. – Карбид приоткрыл дверь кабинета Митина, однако входить не стал, лишь заглянул. – Можно?

– Я ведь сам тебя вызвал, – улыбнулся главврач.

– А вдруг передумали?

– Входи, входи, Герман, не стесняйся… – Митин дождался, пока Карбид займет кресло, после чего осведомился: – Как дела?

– Потихоньку, Иван Алексеевич. Функционируем по мере сил.

– Готовишься к отопительному сезону?

– Со всей старательностью, Иван Алексеевич.

– Генератор проверяли?

– Дважды.

Могло показаться, что в словах Карбида таится издевка, однако главврач реагировал на слова Германа абсолютно спокойно – слишком давно он знал сидящего перед ним человека. Да и Карбид понимал, что Митин его вызвал совсем не для того, чтобы узнать, готова ли к зиме резервная котельная.

– Ты в курсе, что учудили твои санитары?

– Иван Алексеевич, вы же прекрасно понимаете, что они не воровали трупы. Речь идет об обыкновенной ошибке. Ребята решили, что главный морг переполнен, и отвезли поступившие тела к нам.

– А в результате мы имеем бьющихся в истерике родственников.

– Согласен – плохо, но ведь все разъяснилось.

– А палец зачем старушке отняли?

– Случайно дверью прищемили.

– Растяпы!

– Пришили так, что никто не заметил. Я ведь лично…