Они стояли прямо перед выломанными дверями. И, как я и боялась, один приобнимал Теган – и держал нож у ее горла. А другой Волк крепко вцепился в Перл. Все трое – сильные, хорошо вооруженные и отдохнувшие. А у нас, как назло, не было даже преимущества внезапности. Они ждали, что мы нападем.

– Ну и что будем делать? – прошептала я.

Лучший выход, конечно, – это сбежать. Сбежать и скрыться. Если получится уйти незаметно, они нас никогда не найдут. На самом деле я изрядно удивилась, что они сумели нас выследить – мы же ушли далеко. А может, Ловчий никуда не убегал? Может, он только сделал вид, что сбежал, а сам послал за подмогой детеныша и следил за нами, оставляя для других знаки – они пошли сюда, идите за нами? Только так они и могли здесь объявиться, другого объяснения не было…

– Их четверо.

Да, но эти – не детеныши, с которыми мы шутя расправились на складе. Мы, конечно, пытались не убивать их – все они мелкие, что с них взять, но эти четверо будут сражаться как четыре хорошо обученных Охотника, сомневаться не приходилось. И как мы совладаем с такими громилами?

Ловчий потерял терпение и заорал с новой силой:

– У тебя одна минута! Или я проделаю много новых дырок в этих бабах!

Я приняла решение – причем до того, как поняла, что делаю. Я выступила вперед и крикнула:

– Я смотрю, ты нас отыскал. А в чем дело? На что жалуемся? Мы больше не на твоей территории.

– Вы ранили восемнадцать моих детенышей. И двое из них умерли.

– Сами виноваты! – огрызнулся Невидимка. – Вам еще повезло, что мы всех не перебили!

Я тихо проговорила:

– Отпусти их. Давай поговорим.

Ловчий ухмыльнулся:

– Я сюда не для разговоров пришел.

Но прежде чем он отдал приказ к атаке, ветер донес до меня жуткий запах. Так пахло только в одном месте – рядом с Нассау. «О нет, только не это». Мне даже не надо было слышать шаркающие шаги. Я сразу догадалась – на нас движется стая Уродов.

Мне не приходило в голову, что они могут прорваться на Поверхность. Но тут они вбежали в зал, и я поняла – мы имеем дело с новыми, умными Уродами. У этих глаза были другие – не голодные и безумные, а смышленые. А еще эти Уроды были хитрые и организованные. В дневном свете твари выглядели еще страшнее, чем под землей: желтая кожа, окровавленные когти, хищные, острые зубы. Редкие волосы торчали из отвратительных, покрытых вмятинами голов, все в темных пятнах – не иначе в крови жертв.

– Смотри туда! – заорала я. – Опасность у тебя за спиной!

К его чести, Ловчий мгновенно развернулся. Его Волки оттолкнули Теган и Перл и встали в боевую стойку. Матерые бандиты, в отличие от мелких, дрались хорошо – причем как отряд. Конечно, не настолько слаженно, как Охотники, но все равно дисциплина присутствовала, и неплохая. Но Уродов они видели впервые в жизни. И, похоже, испугались – судя по тому, как отчаянно отмахивались от щелкающих зубов и полосующих когтей.

Выхватив кинжалы, я бросилась в бой, Невидимка за мной. Ввязавшись в драку, я по Охотницкой привычке пересчитала Уродов – двадцать. Однажды под землей мы сражались с такой большой стаей – но то были слабосильные и тупые особи, да и стены укрытия сдерживали атаку.

Мы встали спина к спине, отбиваясь и нанося удары – почти одновременно. Мне даже иногда казалось, что руки и ноги Невидимки – продолжение моих. Я могла рассчитывать, что он абсолютно точно не подпустит Уродов сзади. Кинжалы порхали с бешеной скоростью – выпад, режущий удар, выпад. Мы выпихивали Уродов из здания, и я не могла отвлечься на Перл и Теган. Я не пользовалась самыми выигрышными приемами – пинками и увертками. У меня была другая задача – прикрывать спину Невидимки. Я слышала в голове строгий голос Шелк: «Просто убей их. Убей их так, чтобы они сдохли. Как можно быстрее и без фокусов. Не трать силы попусту».

А еще я заметила, как Ловчий дерется, – и восхитилась. Теперь можно – он же не пытается убить меня. Он двигался невероятно быстро, орудуя двумя небольшими клинками, примотанными к тыльной стороне рук. Вжик, вжик, вжик. В бою с ним противник умирает не от одной серьезной раны, а от множества порезов, которые истекают кровью. И неожиданно враг понимает, что сил не осталось и он умрет – потому что на его теле тысяча царапин.

После того как мы положили первые ряды Уродов, они откатились. И уставились на нас красными злыми глазками, словно пытаясь отыскать слабое место. У меня под ногами пол стал скользким от крови. Мы потеряли трех Волков Ловчего, и Перл тоже не было видно. Теган спряталась – умница. Да, это тебе не из мелких дух вышибать…

– Это что за твари? – запыхавшись, проговорил Ловчий.

Понятно. Они их раньше никогда не видели.

– Под землей их называют Уродами. Еще я слышала, как их называли Едоками. Я не знаю, откуда они взялись. Но я точно знаю, что они вечно голодны.

Его бледные глаза округлились от изумления – но тут Уроды решили пойти в новое наступление. У Ловчего не получилось расспросить меня подробнее, потому что снова завязался жестокий бой. Мы положили десять тварей и потеряли троих людей. Возможно, Уроды полагали, что счет в их пользу – ведь те, кто выживет, сумеют вдоволь наесться мертвечины, – и я не очень-то была уверена в том, что они ошибаются.