– Мы от Недогонишь. Он нам сказал, что вы можете пустить нас переночевать в свободных комнатах.

– С чего бы это я вас пустила в свой дом? Посмотрите на себя – вы же ж грязные как не знаю кто!

Так, похоже, переговоры вот-вот зайдут в тупик. Я срочно приняла просительный и жалостный вид – именно так полагалось разговаривать со старейшинами и, естественно, с Шелк. И сказала:

– Прошу вас, сэр. Мы вымоемся, причем снаружи. И с работой по дому поможем – вы только скажите, что нужно сделать, мы мигом. А то мы издалека пришли, ничего здесь не знаем.

– Хм… Издалека… – Это ее заинтересовало. – Откуда же? Из Эпплтона?

Поначалу я никак не могла вспомнить, как назывались наши развалины. А ведь я видела, видела это слово в библиотеке. Ну-ка, Двойка, напрягись, поройся в памяти! И надо же, я вспомнила! И громко сказала – правда, наверное, неправильно выговорила длинное слово.

Женщина аж побледнела:

– Врешь. Там никто больше не живет. Оттуда всех эвакуировали!

– Ничего она не врет, – прорычал Ловчий.

Я подняла руку – не хватало еще напугать хозяйку. На ней и так уже лица нет. Подумает она, что Ловчий – опасный тип, захлопнет дверь, и куда прикажете нам идти?

– Ты ей лучше книгу покажи, – тихо сказал Невидимка.

Я улыбнулась – точно! И выудила из потрепанного рюкзака «Историю Фотогена и Никтерис». Женщина очень осторожно взяла ее в руки – понимала, что книжка старинная. Потом раскрыла ее и глянула на последнюю страницу. Там был приклеен конверт из желтой бумаги, а на нем стояла печать с надписью: «Собственность Публичной библиотеки города Нью-Йорк».

Она подняла глаза, и наши взгляды встретились.

– Так вы и вправду пришли из города. Я обязана рассказать об этом городскому совету! Эдмунд! – окликнула она кого-то в глубине дома. – Ты слышал? На юге все еще живут люди! В Готэме люди живут!

– Да ты что! – удивился ее невидимый собеседник.

Я услышала его шаги, и он появился на пороге и встал рядом с женой. Он тоже был старый – но это была нестрашная, другая старость. Его лицо хранило следы прожитых лет. Прожитых, а не растраченных в безнадежной борьбе с болезненным увяданием. Возможно, если мы останемся жить здесь, наше здоровье тоже выправится.

Матушка Оукс пробормотала:

– Ну что ж, заходите. Ты должна рассказать мне о себе, дитя мое.

Я чуть было не ответила «Какое я вам дитя, я Охотница, причем последняя из анклава», но потом посмотрела на ее морщинистое доброе лицо и поняла: лучше ничего ей не говорить. Правда может оказаться для нее непосильным бременем. Она широко распахнула дверь, и мы вошли в дом.

Очень трудно вообразить себе конец света. Ну или спрогнозировать, каким он может быть. Я долго изучала вопрос и пришла к выводу, что если с человечеством случится что-то фатальное – эпидемия, голод или атака зомби, – общество в нынешнем его виде перестанет существовать максимум через сто лет. Я прочитала много статей, и среди них вот эту: http://news.bbc.co.uk/2/

hi/science/nature/8206280.stm Full study details are available

here: www.mathstat.uottawa.ca/ ~rsmith/ Zombies.pdf

В воображаемом будущем романов цикла «Шрам от бритвы» роковую роль в гибели современной цивилизации сыграло биологическое оружие и искусственно выведенные вирусы. Описывая погибший город, я основывалась на сведениях о том, что происходило в Новом Орлеане после урагана Катрина. Как и тогда, в моем романе о бедных никто не позаботился – они остались там, где и были, брошенные, в эвакуированных городах, без надежды и помощи, и принялись вымещать друг на друге злобу и отчаяние. Поэтому бандиты изображены свирепыми, подлыми – и приверженными патриархальным ценностям. Я попыталась представить себе, какова могла быть жизнь на поверхности и под землей. Мне весьма помог со сведениями и образным рядом показанный на канале «История» сериал «Жизнь после человека», весьма информативный и занимательный.

Кроме того, я серьезно изучила вопрос материальной культуры, точнее, ее остатков: что могли бы обнаружить те, кто выжил в катастрофе и принялся обшаривать руины. К примеру, пластик живет долго – настолько долго, что в одной статье я прочитала, что ему и свалки нипочем, он вообще не гниет. Поэтому я подумала, что, вполне возможно, мои герои смогут воспользоваться бутылками, ведрами и солнцезащитными очками. Я решила, что после гибели цивилизации автомобилями (и вообще двигателями внутреннего сгорания) невозможно будет пользоваться, поэтому в «Шраме от бритвы» вы не встретите механизма сложнее, чем велосипед.

Кроме того, мне попались на глаза потрясающе интересные сведения о консервах – оказывается, они могут храниться чуть ли не вечно! Известна история банки тушенки, которая пропутешествовала в Арктику с экспедицией Уильяма Перри в 1820 году, была вскрыта в 1938 году (более чем век спустя!) и выдана коту в качестве обеда. Кот съел все дочиста и с большим аппетитом, причем безо всяких последствий для желудка. Подобный же случай имел место, когда в 1865 году в реке Миссури затонул перегруженный пароход «Бертран». В 1968 году его подняли к северу от Омахи в штате Небраска. Среди прочего груза там были консервы – персики, устрицы, помидоры, мед и овощная смесь. Ученые провели анализ содержимого банок с целью выявления возможных признаков порчи продукта – исследователей интересовало, пригодно ли оно в пищу. И выяснилось, что несмотря на давно превышенный срок хранения, содержимое банок совершенно безопасно можно было бы съесть. Больше информации по теме вы найдете здесь: www.internet-grocer.net/how-long.htm