– Я буду осторожнее со словами, – покаянно пробормотал Камень.

Он выглядел очень несчастным.

Вскоре мы разошлись – работа ведь у всех разная. Умом-то я понимала, что дружбе нашей скоро настанет конец. Со временем Наперсток сблизится с другими Строителями. В конце концов, у них много общего, да и поговорить есть о чем. А Камень прибьется к Производителям. Ну а я сдружусь с Охотниками. Но мне не хотелось думать о приходе неизбежного – потому что тогда бы пришлось думать о том, что вскоре наши жизни необратимо изменятся.

Я подошла к месту сбора, когда Шелк уже начала говорить. Посмотрела она на меня косо, но при всех делать замечаний не стала. Я мысленно поблагодарила ее. Надеюсь, она не подумает, что я теперь все время опаздывать буду. Надо бы назавтра первой прийти… И вообще, я же так хотела стать Охотницей! Я горжусь шрамами на руках!

Шелк меж тем описывала обстановку:

– Не знаю, откуда их столько берется. Мы выставили заслоны, выслали патрули, но Уродов все больше и больше.

Я еще не знала всех Охотников по именам – этого коротышку тоже не знала, как звать. А парень сказал:

– А может, соседнее поселение… того… обратилось?

Тут все запереглядывались и забурчали, а Шелк одарила самых говорливых яростным взглядом. Ходили слухи, что Уродами не только рождаются, ими становятся обычные граждане – ну, если что-то такое, ну, что-то такое не то приключится. И что мы все со временем можем превратиться в Уродов. Я считала, что это чепуха и суеверия. Охотников и раньше у нас кусали, и что? Нет заражения после укуса – нет проблемы. Охотники продолжали и дальше нести службу в туннелях. Никто не превратился в слюнявое страшное чудище.

– Хватить пороть чушь! – рявкнула Шелк. – Лопочете, словно мелкие! Трусов нам не надо! Отправляйтесь к Производителям, если кишка тонка!

– Да его, страшного такого, в Производители и не возьмут! – засмеялась одна девушка.

По толпе пробежал нервный смешок, а коротышка залился краской. Страшным он не был, но отбора в Производители не прошел бы. В Производители старейшины определяли граждан привлекательной внешности. Ну или очень умных. Отбор был строгим, и, похоже, все работало без сбоев. Во всяком случае, мне жаловаться не на что.

Шелк обвела всех свирепым взглядом, и голоса затихли. Она удовлетворенно кивнула – будете, мол, меня слушаться.

– Наша задача, – продолжила она, – отыскать место, откуда лезут Уроды. Похоже, в туннелях завелось что-то такое, что гонит их в нашу сторону.

Она развернулась к нам с Невидимкой:

– Вас я освобождаю от сбора мяса из силков. Этим займутся другие. А вы двое проверите, что в боковых коридорах происходит.

Итак, наказание за опоздание не заставило себя ждать. А Невидимка огреб просто за то, что он Невидимка. Шелк его терпеть не могла – правда, она не одна такая. Невидимка ни с кем особо не сближался. И так и не стал частью анклава – даже после того, как получил имя и шрамы.

– Всем все понятно?

Я жалко покивала. А как это можно было воспринять? Только как выражение неудовольствия. Получай, Двойка, за то, что сделала. В этих боковых ответвлениях чего только не увидишь – грязюка по колено, какие-то пути и вовсе затоплены. А в других такое творится, что словами не скажешь… я-то, конечно, сама там не была, но еще с мелкого возраста завела привычку подсаживаться поближе к Охотникам и слушать, что они говорят. Охотники травили байки, а я мотала на ус. Ну и пыталась представить себе то, о чем рассказывали.

– Удачной охоты!

Шелк соскочила с ящика, который всегда таскала с собой на летучки. Ей не нравилось смотреть на подчиненных снизу вверх. Невидимка подошел ко мне сразу после того, как инструктаж завершился:

– У тебя, я смотрю, дела поважнее, чем работа, сегодня нашлись?

Выходит, и он винит меня за то, что нам поручили такую гадость. Ну, может, он и прав.

– Меня призвал Хранитель слов. Считаешь, нужно было отказаться идти?

За такое меня бы вздрючили гораздо сильнее – одним днем патрулирования в грязных отнорках я бы не отделалась. А коридоры – ну что коридоры. Переживем как-нибудь и это. Другие Охотники не погибали там. Ну, грязные возвращались. Ну, злые. Но это ж не смертный приговор.

– Нет, не стоило. Ладно, давай за дело.

– Я так поняла, нам нужно найти, почему Уроды на нас лезут? Что-то, что их гонит в нашу сторону?

– В нашу сторону их гонит голод, – отрезал Невидимка. – И никаких других ответов на этот вопрос мы не отыщем. Но я хороший мальчик и делаю то, что мне сказали.

Голос его звучал насмешливо, словно он и впрямь полагал, что слушаться и выполнять приказы – это что-то плохое. Я хотела ему объяснить, а потом передумала и просто молча пошла за ним. Бесполезно что-то доказывать человеку, если он сам до сих пор не понял. Да уж, с таким отношением он никогда не станет одним из нас. Невидимке, похоже, есть дело только до себя и собственных желаний.