И ты никогда добровольно не откажешься от возможности стоять выше всех.

Потому что жить по-другому ты разучился.

— Как я и предполагал, узнав о похищении, Захар воспылал праведным гневом и собрался штурмовать поместье Луминара, — негромко сообщил Александр.

— Откуда он знает, что Клаудия там? — немедленно спросил Джакомо. — Лондонец не дурак и не спрячет заложницу в собственной крепости.

— Как посмотреть, — буркнул Адриано. — Никто не будет искать сестру в столь очевидном месте.

— Разумеется, Треми понятия не имеет, где Клаудия, — усмехнулся барон. — Он планирует захватить как можно больше пленных и пытать их до тех пор, пока кто-нибудь не расколется.

— Глупо! — категорично отрезал Джакомо. — Если сестру прячут в другом месте, она обречена.

— Не уверен, — прищурился Адриано. — Охранники сестры наверняка подчиняются только Густаву, который в это время будет занят с отцом. Я прав?

Александр кивнул:

— Абсолютно.

— Значит, есть шанс.

— Вы смеетесь? — не выдержал младший сын. — Штурм крепости истинного кардинала! Какой может быть шанс?

— Во-первых, Густава в поместье не будет, — терпеливо напомнил барон. — А во-вторых, Захара сопровождает гиперборейская ведьма, и это обстоятельство позволяет надеяться на успех предприятия.

Джакомо с Адриано переглянулись и одновременно улыбнулись.

— Мы поняли, отец, — подал голос младший.

— Пока Треми и наемники спасают сестру, мы без помех разберемся с Густавом…

— Ничего вы не поняли, — вздохнул Александр. — Не забывайте, что у лондонца будет с собой всего одна Драконья Игла.

— А вторая?

— Она у Захара.

— Треми провел Церемонию?! — вскинулся Адриано.

Обычно хладнокровный, он не смог сдержаться.

— Еще нет, — качнул головой барон. — Захар ждет второй кинжал. Понимаете? Вместе с гиперборейской тварью он должен был находиться рядом со мной во время встречи с Густавом и завладеть Драконьей Иглой лондонца.

— А теперь он окажется в Англии, и ты…

— И я все равно вынужден буду отдать ему кинжал, — закончил за сына Бруджа. — Если…

— Если что? — не понял Джакомо.

— Если только Захар не погибнет в бою, — усмехнулся Адриано. — Ловко придумано, отец. Никто не заподозрит нас…

— Надо все сделать так, чтобы никто не заподозрил нас, — поправил его барон. — Бросился спасать любимую и погиб. Трагедия.

— А гиперборейская тварь?

— Вряд ли она всегда будет рядом с Треми.

Некоторое время братья молча обдумывали слова отца.

— Вдвоем нам не справиться, — качнул головой Адриано.

— С вами пойдет Руссо и еще десять воинов. На мой взгляд, для удара в спину более чем достаточно.

«Руссо!» При упоминании епископа глаза у наследников засверкали. Есть возможность одним ходом убрать и ненавистного Захара, и подозрительного Руссо. А возможно — Спящий умеет шутить! — и конкурента…

— Конечно, Сантьяга будет недоволен. Но нам не нужен истинный кардинал в Тайном Городе. У масанов должен быть один настоящий лидер — Бруджа. Сейчас — я. Я!

Барон яростно оглядел сыновей, которые под его тяжелым взглядом опустили головы, признавая власть отца.

— Я веду вас, но Алое Безумие неспособно подарить бессмертие. Пятьдесят, может, сто лет, и кто-то из вас станет новым хозяином Амулета. Сплотитесь, дети мои, забудьте о распрях, сейчас мы должны быть вместе. Я поставил перед вами задачу и хочу, чтобы вы ее выполнили. Дальше будет труднее. Вам пора привыкать сражаться с настоящими противниками!

— Я все понял, отец! — Адриано вскинул голову.

— Я тоже! — поддержал брата Джакомо.

Не существует ни одной дороги к вершине власти, по обочинам которой не валялись бы черепа.

Эту аксиому Бруджа усвоил еще в юности. Враги и друзья, предатели и верные воины, масаны и челы — Александр не жалел никого. Барона, в отличие от Бориса, не считали жестоким правителем, он убивал только по необходимости, но, приняв решение, никогда не останавливался, перемалывал в труху любого, кто оказывался на пути. И крови на Брудже было не меньше, чем на нью-йоркском Луминаре.