— Почему?

— Не уверен в успехе? — предположила Инга.

— Сантьяга? — округлил глаза Артем.

— Не все его замыслы заканчивались так, как он рассчитывал.

— Но это не повод уходить в тень, — задумчиво произнесла Яна. — К тому же сам факт участия Нави повышает шансы на успех мероприятия. Мало кто любит играть против темных.

Даже Великие Дома не часто бросали вызов Темному Двору, чего уж говорить о менее могущественных семьях.

— Я думаю, что дело в политике, — продолжила девушка. — Масаны должны сами справиться с кризисом. В противном случае опять возникнут разногласия, на победителей нацепят ярлык навских рабов, и все вернется на круги своя. Сантьяга же, как я понимаю, хочет заполучить под свое крыло большую часть мятежников.

— Верно, — поддержал Яну Артем. — Масанов угнетает мысль, что за них думает Темный Двор, и комиссар вынужден прятаться.

— Он придумал интригу, нашел исполнителей, а сам остался за кулисами, — резюмировала рыжая.

— В целом я с вами согласен, — кивнул Кортес. — Но не уверен, что дело лишь в политике. Все понимают, что объединить Саббат можно только, договорившись с Тайным Городом. Большие кланы хорошая мишень для гарок, и ни один здравомыслящий кардинал не согласится высунуться, пока не получит гарантий неприкосновенности. Рядовые масаны не дураки и все понимают. Раз Сантьяга начал интригу, значит, он просчитал, что мятежники в большинстве своем спокойно отнесутся к переговорам с навами.

— То есть, когда начнется операция, все поймут, что Тайный Город как минимум ничего не имеет против происходящего.

— Умные поймут.

— А комиссар все равно хочет дистанцироваться.

— Кровь, — поняла Яна. — Будет много крови. Нам подсовывают грязный контракт.

— Предполагается чистка рядов.

— Нашими руками.

Наемники переглянулись.

Что бы ни говорили об их команде недоброжелатели, в каких бы грехах ни обвиняли, никто, даже самый завистливый конкурент, никогда не называл наемников киллерами. В отличие от тех же хванов, Кортес не брался за контракты из серии «найди и убей», он решал проблемы, распутывал загадки, улаживал неприятности. Если требовалось, действовал предельно жестко, но всегда рассматривал насилие как средство, а не цель. Впрочем, Сантьяга это тоже понимал, но его предложение показывало, что других подходящих кандидатур у комиссара не было.

— С обеих сторон полно непримиримых, — тихо сказала Инга. — Месть, ненависть, страх — все смешалось. Просто так узел не распутать.

— Невозможно за один день убрать всех несогласных, — пробормотал Артем. — Это работа на несколько лет, а то и несколько десятков лет. И заниматься ею будут сами масаны.

— А нам, судя по всему, придется убрать тех, до кого обычным кровососам не дотянуться. — Кортес посмотрел на Яну. — Сантьяга хочет, чтобы мы перебили истинных кардиналов.

Девушка едва заметно кивнула.

Кортес был вожаком, лидером, он обладал колоссальным опытом, чутьем, ясным умом и авторитетом в Тайном Городе. Его мастерство в оперативном планировании признавал даже Сантьяга, а его боевые качества вызывали уважение у хванов. Но все понимали, что главной ударной силой команды является Яна — гиперборейская ведьма, боевой маг высочайшего уровня. Она была одной из тех, кто мог на равных тягаться с владельцами Амулетов Крови, а скорее всего — превосходила их.

— Надеюсь, нам не придется драться со всеми истинными одновременно, — пробурчала Инга.

— Сантьяга умен, не сомневаюсь, что он заготовил весьма хитрую каверзу.

— Истинные кардиналы сильны авторитетом. Их поддерживают, им доверяют. У них большие кланы и много преданных сторонников, готовых умереть за вождя.

— Умрут, — глухо пообещал Кортес.

— Высокая цель и грязные средства.

— Когда-нибудь было иначе?

Инга с удивлением посмотрела на друга — настолько жестко произнес Артем эту фразу.

— Тебя не смущает, что мы можем прослыть карателями?

— Надо сделать так, чтобы никто не узнал о нашем участии, — пожал плечами молодой наемник. — Действовать осторожно и решительно.

— Тем более что у нас не будет страховки и гарки не придут на помощь в случае провала.

— Вы говорите так, будто уже решили принять предложение. — Инга внимательно оглядела друзей.

— Что тебя смущает?

— То есть ты готов подписать контракт?

Кортес покачал головой:

— Для того чтобы составить окончательное мнение, мы должны выслушать Захара. Что он скажет? Как он скажет? Насколько он уверен в своей правоте? Поверь, Инга, мне тоже не хочется приобретать репутацию мясника и терять друзей среди масанов. Но если я увижу, что Треми верит, то выскажусь за контракт. — Наемник помолчал. — В конце концов, Захар мой друг, и ему нужна помощь.

Наемники помолчали.

— Один вопрос, напарник, — негромко произнесла рыжая. — Что бы ты сейчас говорил, если бы Сантьяга не оплатил контракт?

— Подтвердить свои слова я могу только одним способом: вернув комиссару деньги, — медленно произнес Кортес. — Ты этого хочешь?

— Не нужны доказательства. Достаточно твоего слова.

— Тогда повторю: если я увижу, что Захару нужна помощь, — помогу ему в любом случае. Сантьяга же просто добился того, чтобы никто не испытывал неловкости.