Если (во время его прибытия) в доме никого нет, пусть постучит в дверь и затем немного подождет, затем приподнимет задвижку и заглянет внутрь, все еще не входя».

(«Виная-питака» II, 8)

Затем, когда Учитель кончил говорить, Сабхийа, странник, склонил голову к ногам Возвышенного и сказал: «Превосходно, о господин! Подобно тому как человек поднимает то, что опрокинуто, или показывает то, что спрятано, или указывает путь тому, кто заблудился, или держит свет в темноте, чтобы имеющие глаза могли видеть предметы, – точно так же разными способами дхамма была установлена досточтимым Готамой. К досточтимому Готаме иду я, как к убежищу, к дхамме и к сангхе бхикку. Я желаю получить посвящение из рук Возвышенного, я хочу принять членство в сангхе из рук Возвышенного!»

(Учитель сказал:) «Ранее принадлежащий к другой вере, о Сабхийа, желающий получить посвящение и стать членом сангхи в этой дхамме, в этой дисциплине, – он остается на испытании в течение четырех месяцев. По окончании четырех месяцев бхикку с установившимся сердцем дают ему полное посвящение в правила сангхи. Однако я признаю, что могут быть разные люди».

(Сабхийа сказал:) «Если будет так (как сказал Возвышенный), то и я хочу остаться на испытании четыре месяца; а когда они пройдут, пусть бхикку с установившимся сердцем примут меня в члены сангхи и сообщат правила братства».

И вот Сабхийа, странник, получил посвящение и был принят в сангху руками Возвышенного; и вскоре после вступления в сангху досточтимый Сабхийа, живший в уединении, вдали от людей, серьезный, старательный и решительный, в недолгое время достиг самопознания силами своего ума, достиг этой непревзойденной цели святой жизни, для достижения которой члены сангхи должны уйти из дома; так что узнал он наверное: разрушено (для меня) повторное рождение; прожита святая жизнь; выполнена задача; нет более для меня жизни в подобных условиях (т. е. нет перерождения в любом постижимом состоянии).

И досточтимый Сабхийа стал еще одним из арахантов [28] .

а) Созерцание тела

Так я слышал. Однажды Возвышенный пребывал среди куру; есть город куру, именуемый Каммасадхамма. Там Возвышенный обратился к бхикку и сказал: «О бхикку!» «Да, господин!» – отвечали те бхикку Возвышенному. Тогда Возвышенный говорил так:

«Существует единственный путь, бхикку, который ведет к очищению живых существ, к преодолению горя и скорби, к разрушению горя и отчаяния, к достижению способа постичь ниббану, и это – четыре способа установления внимательности, каттаро сатипаттхана. Что же это за четыре?

При этом, бхикку, пребывает бхикку в созерцании тела (как сложного образования); он усерден, полон самообладания и сосредоточен на подчинении алчности и отвращения по отношению к миру. Точно так же поступает он по отношению к чувствам, мыслям и состояниям ума (идеям).

И как же, бхикку, пребывает бхикку в созерцании тела (как сложного образования)?

При этом способе, бхикку, такой бхикку удаляется в лес, или к подножию дерева, или в какое-то уединенное место; там он садится со скрещенными ногами и выпрямленной спиной; сохраняя внимание прямо перед собой, он ровно и внимательно делает вдох и ровно и внимательно делает выдох. Делая долгий вдох, он знает: "Я делаю долгий вдох"; делая долгий выдох, он знает: "Я делаю долгий выдох". Делая короткий вдох, он знает: "Я делаю короткий вдох"; делая короткий выдох, знает он: "Я делаю короткий выдох".

С мыслью: "Я буду вдыхать в полном осознании тела", – упражняется он; с мыслью: "Я буду выдыхать в полном осознании тела", – упражняется он. С мыслью: "Я буду вдыхать, успокаивая состав своего тела", – упражняется он. С мыслью: "Я буду выдыхать, успокаивая состав своего тела", – упражняется он.

И подобно тому, бхикку, как искусный токарь или подмастерье токаря, если он долго точит дерево, знает: "Я долго точу дерево", – а когда недолго точит дерево, знает: "Я недолго точу дерево", – так и упражняется бхикку, делая вдохи и выдохи.

Так пребывает он внутри тела, или вне его, или вне и внутри, созерцая тело; он пребывает, наблюдая подъем процессов в теле, или их падение, или одновременно подъем и падение. Или же при мысли: "Вот тело", – его внимательность к телу оказывается установившейся в достаточной мере для того, чтобы знать его существование и погрузиться в сосредоточенность. Так пребывает он в непривязанности и не жаждет ничего в этом мире.

Так, бхикку, пребывает бхикку в созерцании тела.

Затем опять-таки, бхикку, когда этот бхикку шагает, осознает он: "Я шагаю"; или когда он стоит, осознает он: "Я стою". Когда он сидит или лежит, он осознает, что он делает; и в любом положении тела он осознает его. Так пребывает он в созерцании тела – внутри, или вовне, или в обоих состояниях – и не жаждет ничего в этом мире.

Затем опять-таки, бхикку, приближаясь или уходя, он действует внимательно. Глядя вперед или назад, сгибаясь или выпрямляясь, во время ношения одеяния, когда несет чашу и верхнюю одежду, он действует внимательно. Во время еды, разжевывая пищу, пробуя ее, испражняясь, он действует внимательно. Во время ходьбы, стояния, сидения, во время сна, во время пробуждения, говоря или сохраняя молчание, он действует внимательно. Так созерцает он тело – внутри, или вовне, или в обоих состояниях – ...и не жаждет ничего в этом мире. Так пребывает бхикку в созерцании тела.