И что такое, о Рахула, элемент воздуха?

Это может быть личный элемент воздуха, может быть и внешний элемент воздуха, может быть и внешний элемент воздуха. Что же такое, о Рахула, личный элемент воздуха?

Всякий воздух, все, имеющее природу ветра и собранное внутри тебя лично, как дыхание, идущее вверх и вниз, ветер живота, ветер кишок, жизненные ветры, которые проходят сквозь члены, вдыхаемый и выдыхаемый воздух – все это называется личным элементом воздуха. Этот элемент и внешний элемент воздуха называются тем же именем – элемент воздуха. И его следует рассматривать так же, как я сказал тебе.

И что такое, Рахула, элемент пространства?

Это может быть личный или внешний элемент пространства.

Что же такое, о Рахула, личный элемент пространства?

Всякое пустое пространство, все, что имеет природу пустоты, собранное внутри тебя лично, как полости уха, носа, рта, полости, в которые поступает пища, в которых она сохраняется, по которым она выводится, – все такие полости называются одним и тем же именем: элемент пространства. Оба эти элемента – личный элемент пространства и внешний элемент пространства – называются одним и тем же именем: элемент пространства. И его тоже необходимо рассматривать так же, как я показал тебе.

И вот, Рахула, выполняй свою практику медитации подобно земле. Если ты будешь практиковать таким образом, все соприкосновения, доставляющие наслаждение, не завладеют твоим умом, не установятся в нем. Точно так же, как люди одинаково бросают на землю чистое и грязное, нечистоты, навоз, мочу, слюну, гной и кровь, и все же земля при этом не тревожится, не беспокоится, не испытывает отвращения, – так и ты совершай свою практику подобно земле, о Рахула. При такой практике все приятные соприкосновения не захватят твой ум, не укрепятся внутри него.

То же самое и с водой: выполняй свою практику медитации подобно воде. Ибо точно так же, как люди одинаково моют в воде чистое и грязное... (как сказано выше о земле)... однако вода при этом не тревожится, не беспокоится, не испытывает отвращения – так и ты совершай свою практику подобно воде.

То же самое и с огнем... Ибо точно так же, как огонь одинаково сжигает чистое и грязное, но при этом не тревожится, не беспокоится, не испытывает отвращения (но одинаково сжигает все), так и ты совершай свою практику подобно огню.

То же самое и с воздухом... Как ветер одинаково уносит вещи чистые и грязные, но при этом не тревожится, не беспокоится, не испытывает отвращения, – так и ты совершай свою практику подобно ветру.

То же самое и с пространством... Ибо как пространство не установлено где бы то ни было, так (без привязанности) совершай ты свою практику... При такой практике, о Рахула, все приятные соприкосновения не захватят твоего ума, не укрепятся внутри него.

Практикуйся и в любящей доброте, о Рахула, ибо благодаря такой практике будет оставлена всякая враждебность. Практикуйся в сострадании, о Рахула, ибо таким образом будет оставлена всякая раздражительность. Практикуйся в симпатии, о Рахула, ибо таким образом будет оставлена всякая неприязнь. Практикуйся в уравновешенности, о Рахула, ибо таким образом будет оставлено всякое отвращение. Подобным же образом медитируй о безобразном, о Рахула, ибо таким образом будет оставлена всякая чувственность. Медитируй о непостоянстве, Рахула, ибо таким образом будет оставлено всякое самомнение» [29] .

(«Маджджхима-никая» I, 420–425 с сокращением повторений)

(Аскет Нигродха полагает, что Учитель желает опровергнуть взгляды и практику других сект. Ему показан универсальный характер дхаммы.)

«Теперь вот что скажу я тебе, Нигродха: "Пусть приходит ко мне каждый разумный человек, бесхитростный, не обманщик, а прямодушный. Я научу его, я покажу ему дхамму. И если он будет практиковаться согласно моим наставлениям, самостоятельно познавая и постигая дхамму, тогда даже в этой жизни, в этой непревзойденной святой жизни, ради которой люди высших каст уходят из дома и становятся полностью бездомными, – и он также узнает и постигнет все в течение семи лет. Семи лет, говорю я? Почему же, Нигродха, если будет делать все, как я сказал, даже в течение шести, пяти, четырех, трех, двух, даже в течение года, полугода, пяти, четырех, трех, двух месяцев, даже месяца... нет, если он будет так практиковать семь дней, о Нигродха, такой человек, придя ко мне, должен будет прийти к постижению...

Теперь я говорю это, Нигродха, не желая подчинять людей, не желая заставлять других отпасть от обетов их веры, не желая вынуждать других оставить свой образ жизни, не желая утвердить тебя на неправильных путях или оставить верные пути. Это не так! Но, Нигродха, бывают дурные вещи, их нельзя устранить; вещи, связанные с разрушением, притягивающие человека к повторному рождению, вызывающие боль и страдание в качестве своих плодов; вещи, относящиеся к повторному рождению, разрушению и смерти, происходящим в соответствующее время. Для того именно, чтобы отвергнуть эти вещи, я учу тебя дхамме, учу пути, согласно которому эти вещи, связанные с разрушением, должны быть тобою отвергнуты, а вещи полезные должны увеличиться, благодаря которому уже в этой нынешней жизни человек при помощи собственных сверхъестественных сил должен достичь понимания и пребывать в полном знании и осуществлении совершенной мудрости».

(«Дигха-никая» III, 56–57)

И вот в то время группа из шести бхикку имела обыкновение вставать ночью, до рассвета; затем, надев деревянные башмаки, они обычно расхаживали взад и вперед на открытом воздухе, разговаривая громкими, пронзительными голосами, сморкаясь и отплевываясь; они занимались всевозможной праздной болтовней: разговаривали о царях и государственных министрах, о войсках, о грабителях, о страхе; рассказывали повести о битвах; говорили о пище, питье, одежде, кроватях, помещениях; о гирляндах цветов, о благовониях, о своих соплеменниках, о колесницах; о деревнях, пригородах, городах, о провинциях; о женщинах и воинах; пересказывали уличные сплетни и передавали слышанное у колодцев, рассказывали о привидениях, повторяли всевозможные истории о мире и об океане, о вещах существующих и несуществующих. Болтая таким образом, они затаптывали до смерти разных насекомых и, сверх того, отвлекали других бхикку от их практики медитации [30] .