Дарси очень хотела — просто должна была — оставаться спокойной, хладнокровной, искушенной, но мысли о предстоящем путешествии нервировали ее до дрожи. Не дай бог выглядеть деревенской простушкой в Лондоне или в постели. Нельзя забывать, с кем она связалась.

Пусть Тревор носит рабочую одежду и потеет наравне со своей командой, пусть месит грязь и таскает стройматериалы, он с детства привык к привилегиям, дарованным богатством и хорошим образованием.

Дарси знала парней, родившихся с серебряной ложкой во рту, и легко различала бездельников, бездумно тративших родительские деньги. Тревор на них нисколько не похож. При всем своем положении он работает, что достойно уважения. И, между прочим, власть, и богатство, и труд, если можно так выразиться, ему к лицу.

Она еще никогда в своей жизни не встречала такого мужчину. Это интриговало и настораживало. И никогда прежде она не испытывала такого сильного, всепоглощающего физического желания, никогда прежде ее не бросало в дрожь от одной мысли о мужских ласках и поцелуях.

В те несколько часов, что удалось поспать накануне отъезда, Тревор ей снился. В странном сумбурном сне Тревор спустился к ней на белом крылатом коне, и, окутанные жемчужным светом, они полетели над морем и дальше — к бескрайним водам океана, синим, как сапфиры, над сверкающими росой зелеными полями к серебряному дворцу, окруженному деревьями с золотыми яблоками и серебряными грушами, а во дворце звучали мелодии, разрывающие сердце.

В этом недолгом сне она любила. Она никогда и представить не могла, что способна любить безгранично и безрассудно, упиваться своей любовью так, словно ничто не имело значения в жизни, кроме этих мгновений. Впрочем, она и не хотела никогда так любить.

Пока они летели сквозь солнечный, и лунный, и эльфийский свет, Тревор произнес всего несколько слов.

Все. И больше.

Она повернулась к нему, прижалась щекой к его щеке и ответила:

Ты. Ты все и больше.

Она не просто произнесла эти слова, она всем сердцем, всей душой верила, что так было, есть и будет всегда. Очнувшись, она безумно захотела снова почувствовать все это, но затерялась в коротких снах и лишь улыбнулась своим мечтам.

Ни ей, ни Тревору мечты не нужны.

Ровно в шесть утра с небольшим чемоданом в руке и дорожной сумкой на плече Дарси спустилась вниз. Сердце бешено билось. Что она увидит, что почувствует в следующие сорок восемь часов?

«Все, — с восторгом подумала она. — И больше».

Дарси в последний раз обвела взглядом пустой зал, как всегда по утрам сиявший чистотой, мысленно перебрала все пункты оставленной инструкции и пообещала себе не вспоминать о пабе до самого возвращения. Шинед, Бетси и Эллис Мей справятся с тем, что она частенько делала одна без всякой помощи.

Дарси вышла на улицу, и в то же мгновение к тротуару подкатила машина. Отлично! Похоже, они оба решили явиться вовремя. Такое единодушие обнадеживает.

Первый сюрприз ее ждал, когда Тревор вышел из машины, чтобы положить в багажник ее вещи. Он был одет в темно-серый, под цвет глаз, костюм, наверняка дорогущий, но не кричащий о своей заоблачной цене. С рубашкой и галстуком в тон получился стильный европейский образ.

И властный, снова подумала Дарси. Да, Тревор умеет достойно себя представить.

— Ничего себе! — Дарси с преувеличенным восхищением погладила его рукав. — Какой красавчик.

— У меня совещание. — Тревор захлопнул багажник, подошел к пассажирской дверце, открыл ее. — Время поджимает.

Дарси устроилась на сиденье.

— Я думала, что человек твоего положения может назначать удобное для себя время, — сказала она, когда Тревор занял свое место.

— Заставляя других подстраиваться под себя, только излишне осложняешь ситуацию. Не стоит ущемлять чужое самолюбие.

— Но и у тебя есть самолюбие.

Тревор отъехал от тротуара.

— Разумеется, я о нем не забываю. В Хитроу нас встретит автомобиль с водителем. Он отвезет тебя домой и будет в твоем распоряжении весь день, если захочешь посмотреть город или пройтись по магазинам.

— Неужели? Ты так внимателен.

— Завтра у меня будет больше свободного времени, но сегодня освобожусь лишь к шести вечера. Ужин заказан на восемь. Подходит?

— Идеально.

— Хорошо. Мой помощник отметил несколько достопримечательностей. Папка у меня в портфеле.

Пока будем лететь, можешь взглянуть и выбрать, что тебе хочется посмотреть в первую очередь.

— С удовольствием, но не волнуйся, я прекрасно сумею себя развлечь.

Тревор покосился на спутницу. Элегантный темно-синий жакет и серые брюки, светлая блузка. Наряд, подобранный со вкусом и женственный.

— Даже не сомневаюсь.

Конечно, он не надеялся, что она станет скучать по нему и бесцельно бродить по дому в нетерпеливом ожидании, но почему-то разозлился. Больше похоже на деловое соглашение, чем на… на что, черт побери? На любовное свидание? А чего он ждал? Романтики? Они оба не мечтатели, в облаках не витают. Они прекрасно знают, него хотят. Честность и откровенность куда лучше. И практичность.