Из-за спины Стайлза выпорхнула крохотная женщина со стильно подстриженными пепельными волосами, вся в черном, как и дворецкий. Ее бесцветные глаза казались неправдоподобно большими за толстыми линзами очков.

— Доброе утро, мисс Галлахер. Я вас провожу и помогу устроиться.

По натертому до блеска золотистому паркету просторного холла, освещенного огромной хрустальной люстрой, Дарси прошла к широкой лестнице, отчаянно стараясь придать своему лицу невозмутимое выражение. Она была в шоке. Дом был похож даже не на дворец, а на музей, подавляющий своим величием. Здесь хотелось ходить на цыпочках и разговаривать шепотом.

Дарси не осмеливалась останавливаться, чтобы рассмотреть картины, а стены казались такими шелковистыми, словно были обиты бесценными тканями. Она даже сжала пальцы в кулаки, борясь с искушением их потрогать.

Домоправительница, а Дарси решила, что эта Уинтрэп — домоправительница, проследовала в коридор второго этажа, обшитый темными панелями явно из ценных пород дерева. Дарси старалась не отставать, размышляя, сколько же здесь комнат, как они обставлены, какие открываются виды из окон. И тут Уинтрэп распахнула резную дверь в… мир роскоши.

Широкая, как озеро, кровать с четырьмя столбиками, вознесшимися к высокому потолку, обрамленному резными карнизами. Комод, секретер, столики, отполированные так, что в них можно было смотреться, как в зеркала. Белые розы в огромной хрустальной вазе. И ковры. Дарси не рискнула бы определить их происхождение, но то, что они старинные и ценные, сомнений не возникало.

Сверкающие окна, массивные темно-зеленые шторы, подвязанные шнурами с золотыми кистями. На каминной полке из белого мрамора с розовыми прожилками тонкие высокие свечи в подсвечниках и между ними ваза с белоснежными лилиями. Бархатные кресла перед камином так и манили забраться в них и свернуться калачиком.

— Малая гостиная справа, главная ванная комната слева. — Уинтрэп сложила на груди тоненькие ручки. — Распаковать ваши вещи или вы хотите немного отдохнуть?

— Я… — Дарси перевела дух, испугавшись, что начнет заикаться. — Вообще говоря, я… нет, я не устала, но спасибо.

— Я с радостью покажу вам дом.

— Вы не возражаете, если я сначала осмотрюсь здесь?

— Разумеется. Мистер Маги надеется, что вы останетесь довольны. Если вам понадоблюсь я, нажмите цифру «девять» на домашнем телефоне, а если Стайлз — восьмерку. Может, вы хотите освежиться?

— Да, большое спасибо. — Дарси направилась к ванной комнате, еле передвигая ноги под бесстрастным взглядом домоправительницы, но решила отбросить чопорность и обернулась. — Мисс Уинтрэп, очаровательная комната.

Улыбка, такая же хрупкая, как сама Уинтрэп, смягчила ее лицо.

— Да, вы правы.

Дарси вошла в ванную комнату, закрыла глаза, прижалась спиной к двери. Если бы не колотящееся от восторга сердце, она не поверила бы, что все это происходит с ней наяву. Как будто она играет роль в театральной пьесе или попала в свою самую невероятную мечту.

Дарси вздохнула, медленно открыла глаза и расплылась в улыбке.

Чтобы сделать эту ванную такой просторной, к ней наверняка присоединили еще одну комнату. Полы, потолок, стены — все было цвета зеленовато-белесой морской пены, превращающего пространство в волшебный подводный мир.

На длинной столешнице между двумя овальными раковинами ваза с цветами. В ванне, уставленной по широкому бортику пышными растениями, похожими на папоротники, вполне уместились бы три не самых маленьких человека. Душевая кабина была в отдельном отсеке. За волнистым стеклом Дарси насчитала полудюжину самых разных форсунок и чуть не сбросила с себя одежду, чтобы проверить, и правда ли там можно стоять под многочисленными струями, как под водопадом.

Все это великолепие дополнял ослепительный блеск хрусталя. Никаких пластмассовых бутылок, керамических мыльниц или стеклянных баночек с кремами. Вместо них бесчисленные хрустальные вазочки и чаши с ароматным мылом и розовыми лепестками, прелестные бутылочки с маслами, пенами и солями для ванн.

Дарси, как зачарованная, опустилась на мягкую банкетку у изящного туалетного столика, увидела в зеркале свое раскрасневшееся восторженное лицо и прошептала:

— Кажется, ты нашла свой рай, детка.

В течение бесконечного первого совещания и большей части второго Тревору удавалось не думать о Дарси. Ну, почти не думать, поскольку она с удивительной настойчивостью в самый неожиданный момент выпрыгивала из того укромного уголка сознания, куда, как он думал, ему удалось ее задвинуть. Даже, скорее, не выпрыгивала, а выскальзывала и теребила его мозги, тщетно пытавшиеся сосредоточиться на обсуждаемых вопросах.

В очередной раз взглянув на часы, Тревор понял, что еще очень не скоро сможет сосредоточиться на Дарси, но уж когда он до нее доберется, видит бог, он рассчитается за свое мучительное ожидание.