— А что он говорил?

Пожав плечами, Кириллов нехотя ответил:

— Говорил, что он третий, а я следующий… Вот только к чему все это? Знаете, я часто вспоминаю его глаза перед падением. Смерти он никогда не боялся. Прежде чем попасть в МЧС, ему пришлось немало повоевать. — Он неожиданно умолк. — Но вот перед самым падением у него глаза были просто расширены от ужаса, будто бы он увидел нечто ужасное.

— А вам самому с тех пор ничего не кажется?

Помолчав минуту, Кириллов ответил:

— Возможно, другому я и не сказал бы, но вам скажу так, как есть. Бывает, что мерещится какая-то дьявольщина, и я никак не могу от нее отделаться.

— А что вы видите?

— Какой-то неясный образ. Человек вроде. Вот лежит он, скрючившись, на меня смотрит и как будто бы просит помощи, а что делать — я не знаю.

— Вы что, слышите его голос?

— То-то и оно, что не слышу. Он даже рта не открывает. Но каким-то образом я его понимаю. Появляется, как привидение, а потом у меня на целый день настроение пропадает. — Глянув на часы, Кириллов сказал: — Пойду, начальство у нас строгое, не любит, чтобы мы лясы подолгу точили. А потом, надо к отпуску готовиться, поеду на Кавказ, в горы. Я ведь альпинист. Отдохну от всего этого. Помогает.

Кивнув на прощание, он направился в здание. Анисимов невольно поежился. Странное дело, но ему снился точно такой же сон. Ну не мистика ли! Видение второго пилота как-то еще можно объяснить. Ведь он стоял на расстоянии вытянутой руки от мумии и мог рассмотреть ее во всех деталях. Но почему тогда эта мумия снится ему? Просит о помощи? А какое отношение к ней имеет сам Анисимов? Вопросы, вопросы…

А может, Ангелина не так уж и не права, как это могло показаться в самом начале? Надо с ней увидеться. Вытащив телефон, он набрал номер Ангелины (странное дело, ведь он даже не хотел его запоминать) и, когда она слегка взволнованно отозвалась, невольно обрадовался:

— Я был по тому адресу, который вы мне назвали.

— И что скажете? — с надеждой поинтересовалась девушка.

— Нам нужно увидеться.

— Когда?

— Прямо сейчас. Давайте опять встретимся в скверике у фонтана. Обычно там не бывает много народу. Я буду там через полчаса.

— Хорошо. Я уже выхожу! — согласилась она.

От того места, где он находился, до сквера нужно было пройти три квартала. Так что у него было время, чтобы еще раз все обдумать. Сунув телефон в карман, Игорь направился по улице. Невольно улыбнулся, вспомнив о том, как проказник-ветер трепал подол ее платья, оголяя при этом стройные ноги. Предстоящая встреча с красивой девушкой поднимала настроение. Возможно, она и не из тех девиц, чьи мордашки печатают в журналах, но Ангелина явно была награждена главным призом — индивидуальностью, что так редко встречается у девочек с обложек.

Спустившись по ступенькам ресторана, на тротуар шагнули трое парней. Совсем еще птенцы, не успевшие поменять желтое оперение — каждый второй в силу ограниченного интеллекта верил в собственное бессмертие, — самая опасная категория шпаны.

О чем-то возбужденно разговаривая, троица шла ему навстречу. Приостановившись, Анисимов хотел было их пропустить, но тот, что шел к нему ближе, скуластый, с цепким жестковатым взглядом, демонстративно толкнул плечом приостановившегося Анисимова. Игорь невольно посмотрел им вслед и тотчас натолкнулся на самодовольную наглую физиономию юнца. Вскипевший адреналин неприятным колючим током пробежался по рукам и молоточками заколотил в виски.

Следовало бы сделать вид, что ничего не произошло. В конце концов, в жизни встречаются вещи и пострашнее. И вообще, разумно ли подвергать жизнь неоправданному риску, когда на ближайшее десятилетие имеется столько планов. А жизнь — штука мудрая, она расставит все по своим местам и обязательно накажет этих зарвавшихся нахалов. Важно только не обращать на них внимания и сделать вид, что ровным счетом ничего не произошло.

Все бы хорошо, но вот только чертик, сидевший внутри его, не признавал такой позиции. Крохотный такой, лохматый, он так и нашептывал в ухо: «А как же ты будешь людям в глаза смотреть после такого позора, когда каждый пацан тебя может толкнуть плечом?»

— Тебе места, что ли, мало? — во весь голос произнес чертик, брыкнув крохотным копытцем.

Анисимов невольно прислушался и, к собственному изумлению, узнал свой голос.

Провел, значит!

Парни остановились, вяло обернулись. Губы скуластого растянулись в злую усмешку.

— Это ты мне, что ли?

Чертик скукожился и затаился. Теперь черед Анисимова.

— А кому же еще? В обществе принято извиняться за такие дела.

— Я не понял, ты что, нарываешься, что ли? — небольшой шажок вперед, позволявший судить о серьезных намерениях. Оно и к лучшему, не нужно будет мучиться, раскаиваться, они ведь первыми начали.

— А может, это ты нарываешься?

Чертик зааплодировал. Некстати подумалось о том, что встречу с Ангелиной, возможно, придется перенести. Да и вообще состоится ли она, если события будут развиваться столь стремительно?

На лицах отморозков заиграли самодовольные ухмылки. Предстоящая жизнь виделась им только в радужных красках. Любой конфликт ими воспринимался как маленькое занятное приключение, о котором впоследствии можно будет рассказать приятелям за бутылкой пива. Всего-то очередной мужичок, которому следовало надавать по рогам.