— Хорошо, я обязательно его проведаю, — не без усилия кивнул Игорь.

— И еще вот что, забудь ты про это дело. Отдыхай себе спокойно и наслаждайся жизнью. Я очень опасаюсь за тебя. Тут вокруг этого дела какая-то нехорошая возня поднимается. Обещаешь?

— Постараюсь, — не без усилия выдавил Игорь, понимая, что увяз в этом деле так же крепко, как мелкое насекомое в капле смолы. — У меня еще один вопрос.

— Задавай.

— Почему мне никто не сказал, что за стеной стоял Сафронов? Вы ведь должны были знать, что я служил с ним.

Губы полковника неприязненно сжались. Херувимам тоже задают неприятные вопросы.

— Откровенно?

— Хотелось бы.

— Ты стал бы стрелять, если бы знал об этом?

— Пожалуй, что нет.

— Ну, вот видишь. А рисковать мы не имеем права, ведь у него в руках были заложники. Ты ведь лучший. — Помолчав, он добавил: — Жаль, конечно, что все так получилось, но ты в этом не виноват.

На какой-то миг Анисимов угодил под влияние его пронзительного взгляда. Нечто подобное он чувствовал, когда охотился на тигра-людоеда, тот тоже не отводил глаз, на какое-то время буквально парализуя сознание. Тогда у него не было возможности ни пошевелиться, ни отвести взгляд.

В этот раз глаза Мигунова буквально просветили его душу, вывернули ее наизнанку.

Анисимов ушел, но его еще долго преследовал лик усмехающегося херувима.

Исрафил подошел к окну. Отсюда хорошо были видны море и причал, у которого были пришвартованы десятка два утлых лодчонок. Именно на таких лодчонках его предки сумели завоевать все Средиземноморье, распространив свое влияние от Ближнего Востока до Испании. Говорят, история повторяется, так что сейчас пришло время вспомнить подвиги отцов, тем более что для этого настал благоприятный момент. Орден ассасинов в последние годы не только расширился, но значительно окреп. Немало его сторонников появилось и в России. Причем, служа Великому магистру, они всерьез полагали, что служат той системе, в которой находятся.

Но великие цели может погубить малейшая случайность, а потому нужно исключить даже самую малую из них.

Исрафил отошел от окна и нажал на кнопку звонка. У порога тотчас появился верный Хамид.

— Как получилось, что мы его не разглядели?

— Он был очень хорошим артистом, хозяин. Но мы устранили его через своих друзей. Никто даже не заподозрит. Все произошло обычно, как простая операция по обезвреживанию террориста, — почтительно доложил Хамид. — Другие версии уже и не рассматриваются.

— В разговоре со мной он утверждал, что имеет списки с нашими людьми.

— Скорее всего он лгал, но мы не оставляем его слова без внимания и ищем эти списки.

— Хорошо. Значит, никто не догадывается? — Строгий взгляд Исрафила остановился на помощнике.

— Такой человек есть. Но мы так и не сумели понять его до конца. Мы пока не знаем, кто он такой. Работает в одиночку, но действует осторожно и хитро, как военный разведчик.

— Ты говоришь об Анисимове? — спросил Исрафил.

Хамид невольно смутился. От ангела невозможно скрыть ни ложь, ни правду.

— О нем, хозяин.

— Может, ты еще хочешь что-то добавить?

— Каким-то образом он сошелся с вашей бывшей женой.

Исрафил едва улыбнулся:

— Почему-то она неравнодушна к моим врагам. Надо будет помочь ей разобраться в своих чувствах.

— Что с ним делать, хозяин?

Исрафил на секунду задумался.

— Пусть живет… пока. Но попугать его стоит. Посмотрим, что он собой представляет.

Анисимов посмотрел на часы. Библиотеку откроют через пятнадцать минут — времени вполне достаточно, чтобы еще раз прокрутить в голове варианты предстоящего разговора. Но едва он сделал вторую затяжку, как ко входу в библиотеку подошла Ольга.

Овалом лица и чуть припухлыми губами она очень напоминала старшую сестру. В конкурсах красоты ей, конечно, не участвовать, но очарования она не лишена. Подавляющему большенству мужиков нравятся именно такие женщины, от них веет теплом и уютом. Пропустив каких-то молодых людей, по всей видимости, студентов, вперед, Анисимов вошел в просторное фойе библиотеки.

Последний раз Анисимов был в читальном зале лет десять назад, в то время он слыл страстным книгочеем. Но сейчас чтение бестселлеров ему заменяли протоколы с мест преступлений, показания подозреваемых и задержанных. Хотя порой и самому приходилось участвовать в литературном процессе, — например, писать разного рода объяснительные записки. И для своих литературных опусов он находил читателей в лице начальника отдела и проверяющих из прокуратуры.

Анисимов прошел к стойке, за которой перебирала какие-то листочки Ольга. Постоял некоторое время, глядя на нее. Она тут же отреагировала.