Артемис хотел ответить ей взаимностью, но все, что он мог сейчас чувствовать — это печаль из-за того, что он впустую потратил жизнь.

Что-то, что могло быть душой или темной скорченной тенью, сверкнуло над Опал, а потом в одну секунду исчезло в магическом сиянии.

Все это время. Все эти стычки, в которых так никто и не победил. Какая трагедия.

Сияние становилось все ярче и ярче, и от магической ауры отсоединялись осколки и становились жидкостью, вращаясь вокруг Берсеркеров внутри круга. Кто-то легко покинул свои тела, как будто снимая старое пальто; кто-то же выходил с трудом, рывками взлетая в небо. Оро швырнул кинжал на землю, чувствуя отвращение к себе за то, что ему пришлось совершить. Затем он освободил тело Беккета в потоке зеленого свечения.

«Наконец-то», — мог бы сказать он, однако Артемис не был уверен. По бокам от него упали наземь терракотовые воины, тела которых покинули другие Берсеркеры, и Артемис рухнул на землю, оказавшись лицом к лицу с Нопал.

Глаза клона были неестественно ясными, и на ее лице было некое подобие улыбки. Казалось, она едва успела сфокусировать взгляд на Артемисе, но потом свет в ее глазах погас. Она умерла. Она была абсолютно умиротворенной, и, в отличие от остальных, от ее тела не отлетела душа.

«Тебя никогда не должно было быть», — осознал Артемис. Потом его мысли вернулись наконец к собственной жизни.

Я должен покинуть это место как можно скорее.

Пока все факторы были в его пользу, но никакой гарантии не было. Он столько раз обманывал смерть, что уже знал, что иногда даже большие шансы на гибель не учитываются.

Вдруг до Артемиса дошло, что ему, как человеку, осталось всего лишь выйти из этой магической полусферы и выжить.

Со всей моей гениальностью меня спасет только лишь гигантский прыжок.

Он поднялся на ноги и побежал к краю башни. Не больше десяти футов. Сложно, но вполне реально с такой высоты.

«Ох, сколько бы я сейчас отдал за крылья „Колибри“, которые так расхваливал Жеребкинс».

Сквозь зеленую дымку он заметил Элфи и Дворецки, карабкающихся по холму.

«Отойдите, друзья», — подумал он. «Я уже иду».

И он совершил прыжок длиною в жизнь. Артемис был рад, что Дворецки видит его попытку, так как для него, Артемиса, это был чуть ли не атлетический рекорд. С такой высоты Артемис чувствовал, что будто бы летит.

Элфи летела вниз по холму, давно перегнав Дворецки. По движениям ее губ Артемис понял, что она кричит его имя.

Пальцами Артемис коснулся зеленого магического пузыря, и пальцы спокойно прошли насквозь. Гений почувствовал гигантское облегчение.

Сработало. Теперь все будет по-другому. Новый мир, в котором люди и волшебные существа живут в согласии. Я мог бы быть послом этого мира.

И тут заклинание поймало его, как жука в банку, и Артемиса соскользнул по внутренней стороне магической полусферы, как если бы она была стеклянной.

Элфи бежала по склону, со всех ног стремясь к магическому свету.

— Назад!!! — закричал Артемис, и звук его голоса слегка опережал движения губ. — Заклинание убьет тебя!

Элфи не замедлялась, и Артемис ясно видел, что она хочет попытаться спасти его.

Она не понимает.

— Дворецки, останови ее! — воскликнул Артемис телохранителю.

Гигант устремил руки вперед и заключил Элфи в свои фирменные медвежьи объятия. Она сопротивлялась, как могла, но вырваться из этой хватки было невозможно.

— Дворецки, прошу тебя, это неправильно, это должна быть я…

— Погоди, — сказал Дворецки. — Просто погоди, Элфи. У Артемиса есть план, — прищурившись, телохранитель взглянул сквозь зеленую дымку. — У тебя ведь есть план, Артемис?

Артемис мог лишь улыбнуться и пожать плечами.

Элфи прекратила сопротивляться.

— Магия не должна навредить человеку, Артемис. Почему она до сих пор не освободила тебя?

Артемис чувствовал, как магия исследовала его, в поисках чего-то. И она нашла это в его глазном яблоке.

— У меня эльфийский глаз… твой, помнишь? — произнес Артемис, указывая на свой карий глаз. — Я думал, человеческие гены победят волшебные, но это очень чувствительная магия. Очень умная сила…

— Я достану дефибриллятор, — предложил Дворецки. — Быть может, останется хоть искра…

— Нет, — покачал головой Артемис. — Будет слишком поздно.

Глаза Элфи превратились в щелочки, и ее лицо как будто залило белой краской. Она чувствовала себя абсолютно разбитой и несчастной.

— Ты знал… Почему, Артемис? Почему ты сделал это?!