— А что находится в центре мира?

Это было уже по части Сухмета. И старик произнёс:

— Ничего, а может быть, что-то.

Азмир посмотрел на него. Его восточные, чуть навыкате глаза блеснули как тёмные драгоценные камни в свете единственной масляной плошки, которая больше коптила, чем светила.

— Я слышал, что неподалёку от центра стоит дворец Повелителя царей. Колдуна, которого никто не видел, — Хиферу. Но я там был раз двадцать и никакого дворца не увидел. Хотя, что и говорить, странное это место. Иногда таких… шайтанов встретишь, что потом не можешь спать по ночам.

Сухмет сразу заинтересовался:

— Мы, собственно, ищем колдуна, которого зовут Хифероа. Без сомнения, это тот же человек, которого ты величаешь Повелителем царей. Ты знаешь это место?

Азмир думал о чём-то другом и не сразу понял:

— Какое?

— Центр мира, — пояснил ему Рубос тоном, от которого хотелось встать по стойке, как на плацу, и отрапортовать громко и внятно.

— От деда узнал, другого и быть не может. — Азмир подумал немного, а потом сам спросил: — А кто сказал, что я вас отпущу?

Глаза Лотара стали спокойными, как будто он любовался прудом в тихий осенний день.

— Не будешь же держать? Вы нас всей деревней не прокормите.

— Ну, я могу заставить вас отработать всё, что вы сожрёте. — В голосе Азмира появилась запальчивость.

— Отработать? Как? — Рубос даже наклонился, чтобы в скудном свете увидеть лицо предводителя разбойников.

— Вы все вполне сможете быть разбойниками… Хохот в четыре здоровые глотки заставил стражников заглянуть в подвал.

— Нет, — покачал головой Сухмет, — разбойниками мы не будем. Да и тебе не советую.

Азмир от этого смеха насупился, но ругаться не стал.

— Почему? Лотар пояснил:

— Плохо кончишь, удача пока была с тобой, но теперь, скорее всего, всё кончится.

Азмир стал подниматься по вырубленным в глине ступеням. Рубос прокричал ему вслед:

— Сам посуди, какой из тебя разбойник? Ты даже меч держишь как грабли…

Укладываясь спать, Сухмет спросил, ни к кому особенно не обращаясь:

— Может, мы зря его так? У него есть самоуважение, а мы с ним словно с мулом в ярме?

— У него-то самоуважение? — переспросил Рубос. — То-то он занимается грабежом… Лотар хмыкнул:

— В тебе говорит бывший охранник караванов, Рубос. Ты не считаешь бандита за человека. А для большинства на этих землях грабёж — нормальная хозяйственная деятельность, и многие женщины даже рассчитывают на это как на законный приработок своих мужей.

— Нет, я так думать не могу, — ответил Рубос, подумал и добавил: — И другим не советую. Видишь ли, Лотар, мир меняется.

Ди сухим смешком дал понять, насколько мало он в это верит. Ему, фою, представителю и выученику цивилизации, пережившей за три тысячи лет разное, это было простительно.

Поутру дверь наверху снова заскрипела. И послышался шёпот Азмира:

— Вставайте, стражников я отпустил.

Лотар, а за ним и Рубос быстро, по-военному, поднялись к разбойнику. Он держал собранные в охапку мечи, дорожные сумки, даже одеяла и фляги для воды.

— Берите оружие и давайте отправляться в путь. Только скорее, пока никто не проснулся. Я вас провожу.

— Куда? — не понял Рубос, с удовольствием затягивая на себе перевязь с огромным магрибским ятаганом.

— К центру мира.

— А что ты скажешь своим людям? — спросил нежданного освободителя Лотар, с не меньшим удовольствием, чем мирамец, ощущая за плечом тяжёлое, мерное покачивание Гвинеда, а у пояса — дружескую твёрдость Акифа.

— Им вообще знать ни о чём не нужно.

— А деньги? — спросил Сухмет.

— Нет, деньги я взять не смог, они останутся тут. Иначе будет погоня.

— Я не о том. Всё-таки ты тут предводитель, у тебя должна быть казна.

— Какая казна, едва на хлеб хватало. Кстати, за то, что я вас провожу, вам придётся кормить меня.

— Кормить? — удивился Рубос. — А чем? Что ты нам оставил?

— Я выполню свою работу, а вы — свою, — вздумал упорствовать Азмир.

Лотара это вполне устраивало.

— Хорошо, не спорьте. Найдём, как прокормиться. Ди, ты готов?

Но он мог бы и не спрашивать. Фой уже стоял за плечом Сухмета и поправлял своему учителю ворот халата. На миг блеснуло золото старого ошейника. Глаза Азмира чуть не вылезли из орбит.

— Как же так? — Он оглянулся на Лотара.

— Ну, как бы тебе объяснить попроще? — проговорил Сухмет. — Видишь ли, чтобы не искушать понапрасну, я сделал его невидимым.