— Маленький народец гор — никто другой не мог бы проделать ничего подобного. Они и сейчас, вероятно, трудятся на нижних этажах замка, вот только до них не доходит наше внимание.

Лотар кивнул. Он знал, что проникающий взор не всегда вскрывает строение замка. Что уж говорить о цельной скале, с лабиринтом, уходящим вниз на тысячи ярдов и на сотни миль вдаль?

— Значит, они подвозят питание и всякие прочие предметы по этим ходам?

Сухмет пожал плечами:

— Вероятно. Ворота наверху явно сделаны для летунов. Рубос, который вдруг тоже всё увидел, ахнул и от возбуждения начал водить перед собой руками, словно пытался рассеять невидимую пелену, висевшую в воздухе. Наконец он спросил:

— Как же мы туда попадём?

Сухмет кивком поблагодарил Ди, который налил в его кружку ещё чаю, и небрежно ответил:

— Ну, в этот замок проходит только тот, кто может.

— Сверху? — поинтересовался Лотар.

— Не думаю. — Сухмет обжёг губы и подул в кружку. — Мне кажется, сверху замок ещё лучше защищён.

Лотар присмотрелся в ином спектре, практически на пределе своих магических способностей. Так и есть: над горой, словно радуга, висела разноцветная плёнка мощного силового поля. Разумеется, и в нём был проторён путь к воротам, но он был неверным, хитроумным и извилистым, как лабиринты в скале под замком.

— В силовом поле пройти сложно, поневоле обозначишь себя, — продолжил Сухмет. — А мне это кажется бессмысленным — отдавать ауру и часть энергии волкам, а потом трезвонить о себе на полмира.

Рубос вдруг уверенно сказал:

— Ну, если мы вообще попадём туда, трезвона будет не меньше, чем на полмира.

— Это ещё вопрос, — ответил Ди, как всегда, очень спокойно.

— Не понимаю, — нахмурился Рубос. — Придётся же рубиться, кого-то убивать… Это, по-твоему, можно проделать незаметно?

— Наша задача — узнать что-нибудь о входе в замок врага. Драться, может быть, и не придётся. — Ди подумал, ещё раз посмотрел на Рубоса. — Хотя для этого, конечно, нужно сознательно избегать драки, а это уже проблема.

— Что ты имеешь в виду?

— Драка сейчас не самое главное, — согласился с фоем Лотар. — Главное — попасть в замок.

Рубос ещё раз смерил взглядом вздымающуюся над ними скалу.

— Лотар, помнишь, как мы поднимались по башне вот этого гаврика в Ашмилоне? Сухмет вдруг насупился:

— Это была не моя башня, а Нуримана. Но Лотар покачал головой:

— Нет, Рубос, так не пойдёт. Верёвкой тут не поможешь. Да её и не зацепишь — наверху такие сигналки расставлены, они даже паутину обозначат, не то что верёвку. Вот если…

Он подошёл к скале и попробовал так изменить сознание, чтобы можно было утапливать в камень руки и ноги и ползти по нему, как по липкому болоту.. Гранит, оказалось, был твёрже, чем требовалось для такого трюка, но вообще-то и с ним можно было сладить. Лотар посмотрел вверх.

Скала почти отвесно уходила в серое низкое небо, клубящееся тучами. И в общем вполне можно было представить её ровной поверхностью, поддерживающей тело, не дающей ему соскользнуть вниз, в пропасть… Но что это?

Где-то очень далеко впереди — или высоко, если смотреть глазами обычного человека — виднелись ровные, как рисунок на блюде, слои другого цвета — желтоватого, синего и фиолетового. Они не переливались, они окружали скалу по периметру, почти как карниз, на котором путники сейчас стояли. Лотар отвлёкся от всего, что его окружало, забыл даже о друзьях — он попытался представить, что будет, когда он поднимется и попытается преодолеть эти цветные кольца… Нет, это было невозможно. Колокольчики в сознании сразу затрезвонили, и он увидел перед глазами такую ослепительную вспышку, что затряс головой. Сухмет, придерживая его за плечо, о чём-то спрашивал.

Оказалось, что он отскочил от скалы и сидит на заснеженном камне, а в лицо ему заглядывают Сухмет и Ду-Лиа. Её волчьи глаза светились холодноватым, жёстким светом. И, не спрашивая её ни о чём, Лотар понял, что по камням он наверх не поднимется, просто не пройдёт эти трёхцветные ровные кольца.

“Нет так нет”, — решил он. Поднялся, снова подошёл к скале. На этот раз он пытался проверить, как близко подходит к поверхности скалы пробитый маленьким народцем ход. Ближайший из ходов оказался всё-таки слишком далеко, до него нужно было пробиваться почти три сотни футов.

Сухмет прочитал в его сознании то, что он обдумывал, и запаниковал:

— Нет, господин мой. Я не пущу тебя. Это верное самоубийство. Можно ползать по каменной поверхности, можно, меняя сознание, превращаться в родственный камню магимат. Но невозможно пройти через каменную толщу в несколько сот футов и уцелеть. Масса, которая будет давить на тебя, попросту раздавит слабое нечто, которое некоторые люди называют Лотаром.

— Но я уже раза два проходил через кладку, — попробовал возразить Желтоголовый.