Металл обжигал его и вызывал физическую боль. К ней присоединились и другие виды боли, и голоса агонизирующих нервов становились все громче и громче. Каррас снова почувствовал боль в обожженных руках, пока его видоизмененный организм лечил их. Он уцепился за ощущение боли, разрешая ему вернуть разум в настоящий момент. Он схватился за него, как за щепку в бушующем море.

Голоса злобной толпы стали ослабевать. Он снова почувствовал собственный внутренний голос и сразу же продолжил читать мантры. Вскоре поток имматериума иссяк до небольшого ручейка, а потом полностью прекратился. Он почувствовал, как закрывается физическое воплощение третьего глаза. Ощутил, как на лбу снова затягивается кожа.

«Что же это было, — удивился он, — эта горячая металлическая штука у головы, которая меня спасла?»

Он открыл глаза и увидел грубое, покрытое шрамами лицо Дарриона Раута. Экзорцист стоял очень близко, сняв шлем, и бормотал что-то, похожее на молитву.

Его болтер был прижат к голове Карраса, и Раут собирался прострелить ему мозги.

— Что ты делаешь? — тихо спросил Каррас.

Услышав его голос, Раут удивился:

— Я спасаю твою душу, член Караула Смерти. Будь спокоен. Твоя честь будет сохранена. Демоны варпа не захватят тебя.

— Спасибо за информацию, — ответил Каррас. — А теперь опусти оружие. Моя душа именно там, где должна быть, и останется там, пока моя служба Императору не будет завершена.

Какой-то миг Раут и Каррас оставались недвижимы. Похоже, Экзорциста не убедили его слова.

— Даррион Раут, — снова обратился к нему Каррас. — Тебе так хочется пролить мою кровь? Ты поэтому следил за каждым моим шагом последние три года? Может, Соларион и поблагодарит тебя за это убийство, но Сигма — вряд ли.

— Посмотрим, — ответил Раут и, немного поколебавшись, опустил оружие. — Пройдешь тестирование, когда вернемся на «Святой Неварр». Сигма будет настаивать, и я тоже.

— Это твое право, брат, но ты не найдешь следов болезни. Конечно, это будет уже не важно, если мы не уйдем отсюда живыми. А теперь быстро, хватай голову монстра. Я открою криокейс.

Раут повиновался приказу, продолжая внимательно следить за лидером истребительного отряда. Подняв безжизненную голову Кровожаддины, он протянул ее Каррасу со словами:

— Нужно проанализировать схему, которая давала Кровожаддине дополнительную энергию. Если другие орки-псайкеры начнут такое использовать…

Каррас взял у него голову, положил ее в черный кейс и набрал четырехзначный код на клавиатуре сбоку. Крышка с шипением припаялась к основанию. Каррас поднялся, повесил кейс на правое плечо, положил в ножны Арквеманн, нашел шлем и снова надел его. Раут тоже прикрыл голову шлемом.

— Если бы Сигме была нужна машина, — отрезал Каррас, уводя товарища с командного мостика, — он бы так и сказал.

Взглянув на хронометраж задания, он увидел, что до того, как их подберут, оставалось всего семнадцать минут. Он сомневался, что их хватит, чтобы покинуть корабль, но не собирался сдаваться, не попытавшись. Уж точно не после всего того, что они пережили здесь.

— Бежать можешь? — спросил он Раута.

— Время истекло, — мрачно сказал Соларион. Он стоял перед открытой клеткой лифта. — Они не успеют. Я спускаюсь.

— Нет, — ответил Восс. — Дай им еще минуту, Пророк.

Восс и Зид покончили с нападавшими на нижнем этаже. И хорошо — Восс использовал в этой битве остатки прометиевого топлива. С огромным сожалением он снял со спины топливный контейнер и оставил могущественное оружие. Восс достал дополнительное — болт-пистолет — из сетки на поясе.

В его руке он казался слишком маленьким и легким.

— Ты хочешь, чтобы мы все тут умерли, брат? — спросил его Ультрамарин. — Просто так? Потому что, если мы сейчас не уйдем отсюда, будет наша очередь.

— Если бы мы услышали хотя бы что-тов канале… — сказал Зид. — Омни, мне не хочется этого говорить, но Пророк прав.

— Поверьте мне, — убеждал их Соларион, — я бы хотел, чтобы было по-другому. Но сейчас лучше всего просто выполнять команды. Сигма, если ты слышишь…

Его прервал знакомый голос:

— Подожди, пока остынут мои ботинки, прежде чем ты их наденешь, Соларион!

— Ученый! — воскликнул Зид. — Наблюдатель с тобой?