Елена покачала головой, и глаза ее наполнились печалью.

— Слишком поздно, кастелан. Извечный враг уже открывает ворота в варп. Чтобы остановить его, мы уже сейчас должны сделать все, что от нас зависит.

Тут тишину прорезал голос Джерарда:

— Кастелан! Снова контакт! Приближаются со стороны лестниц! У нас десять минут — максимум!

Рейнхарт отступил на шаг и позвал технодесантников:

— Приготовьте лифт! — Он снова посмотрел на Саваула и Елену. — Я могу лишь еще раз повторить свое предложение: идемте с нами!

Осознав неизбежность поражения, Саваул опустил голову, и плечи его безвольно поникли.

— Получается, мы можем рассчитывать только на себя…

— Если вы не идете с нами, то да.

Елена выступила вперед:

— Этот человек, Изекииль… Вы утверждаете, что, спасая его, вы спасете миллионы других людей?

Рейнхарт кивнул:

— Все верно, верховная сестра.

Елена пронзила его холодным взглядом:

— Знаете, а ведь вы использовали нас, лгали нам…

— Если бы был какой-то другой выход… — Рейнхарт так и не закончил фразу.

Елена в ответ только улыбнулась. Она посмотрела на Саваула:

— Вы командир, вы и решайте.

Дознаватель глубоко вздохнул:

— Я не могу позволить, чтобы все эти зверства остались безнаказанными. Мы должны попытаться… — Он посмотрел на свободный лифт, затем снова перевел взгляд на Рейнхарта. — Отправьте нас наверх. Мы или разрушим ворота, или умрем на подступах к ним.

Рейнхарт некоторое время пристально смотрел на него. Он и вправду хотел, чтобы был другой выход.

— Поднимите их наверх, Ферн, — произнес он наконец.

Не сказав ни слова, Саваул повернулся к лифту.

Елена смотрела на Рейнхарта.

— До свидания, кастелан. Я только попросила бы вас запомнить одну вещь: честь не всегда идет вместе рука об руку с долгом.

Рейнхарт с грустью наблюдал, как Сестры Битвы и дознаватель встали на платформу лифта и быстро покинули зал, устремившись наверх, в самое сердце цитадели, в самую гущу поджидающих там врагов.

Кастелан повернулся к своим боевым братьям:

— Все на лифт! Приготовиться к спуску.

Все пришли в движение, стараясь разместиться на площадке вокруг Ковчега. Все, кроме Аполлоса.

— Брат Аполлос! — удивленно воскликнул Рейнхарт. — Мне казалось, я отдал приказ.

Юный терминатор смело встретил его взгляд:

— Кастелан… Я прошу разрешения последовать за ними. Я мог бы поддержать их огнем моего болтера.

Рейнхарт посмотрел на остальных.

Джерард оторвал взгляд от своего ауспика:

— Пять минут, кастелан.

Аполлос шагнул на платформу лифта:

— Кастелан! Капеллан Матиас сказал, что взор Императора сейчас направлен на нас. Я полагаю, он сказал правду. Я также полагаю, что вы и без меня сможете выполнить задание. Так разрешите мне им помочь, кастелан!

— Брат Аполлос! — ядовитым тоном произнес Матиас. — Ваш кастелан отдал вам приказ!

Но тут Рейнхарт сам сделал шаг с платформы лифта:

— Нет, Матиас! Брат Аполлос говорит верно. Остальные пусть едут вниз, а мы с ним сделаем все возможное, чтобы им помочь. Берите Ковчег, захороните в дредноут Изекииля, а потом — улетайте! Если у нас не получится захлопнуть варп-портал, сообщите верховному маршалу о том, чт о здесь произошло, и возвращайтесь, чтобы спасти этот мир. Это наш долг! Это последний мой приказ вам. Да пребудет с вами Император!

Давно дожидающийся их склеп располагался в самом сердце глубочайших катакомб Монтгизарда. Дорога от гравилифта оказалась спокойной, однако, хотя ауспик Джерарда и не выявил никаких следов противника, все понимали, что такое положение не продлится долго. Как и следовало ожидать, согласно схемам, закачанным в персональные кодификаторы космодесантников, через некоторое время из тьмы, сверкая в ярких лучах нашлемных прожекторов, перед ними появились медные ворота склепа. Двери имели довольно грозный вид: каждая створка около пяти метров высотой и почти столь же широкая. Картина, отчеканенная на их поверхности изображала примарха Дорна, сокрушающего силы Хаоса у стен Императорского Дворца.

Аколон и Дорнер встали по обе стороны от ворот, а технодесантники принялись изучать створки, когда Матиас властным жестом руки велел отойти им в сторону. Из-под своих доспехов он достал четки из адамантия. Гладко отполированный обсидиановый амулет выделялся среди круглых камней.

— Этот розарий перед нашим отъездом даровал мне верховный маршал Лудолд, — слегка севшим от благоговения голосом произнес капеллан. — Прежде он принадлежал великому затворнику Гидеону Амезарису. Он служил под началом верховного маршала Гервхарта… — Матиас опустился на колени перед дверьми. — Именно он сконструировал эти ворота почти четыре тысячи лет назад.