— С женщинами такое часто случается.

— Что? Они часто хотят тебя?

В принципе, это было неудивительно.

— Нет, много событий происходит одновременно. Если бы ты была мужчиной, ты сконцентрировалась бы на одной проблеме и временно закрыла бы глаза на остальные.

Вообще-то это неплохо звучало. Мия могла попробовать быть мужчиной. Ее ведь растили как мужчину, учили как мужчину, мужчины окружали ее всю жизнь. Неужели это так трудно?

— И с какой мне начать? С денежных трудностей?

— Конечно.

— А потом? Разобраться с похотью?

— Нет, потом ты уладишь отношения с родителями — с обоими. Это поможет тебе разобраться с отношением к моему отцу.

— А потом? Похоть?

— Нет, потом тебе придется заняться отелем, и это займет тебя на довольно большой срок.

— Так когда же настанет черед похоти?

— Не в обозримом будущем.

— Хороший план, — вежливо сказала Мия.

Правда, у него был один очень серьезный недостаток: прямо сейчас, в полумраке его пентхауса, Мия могла думать только об Итане. И это значит, решила она вполне по-мужски, что пора уходить. Она оглядела себя: топ помялся, и разгладить ткань не представлялось возможным.

— Как я выгляжу?

— Встрепанно, — ответил Итан, осмотрев ее. — А что?

— Просто я собираюсь уходить и не очень хочу показываться на людях встрепанной.

— Если бы ты согласилась занять пентхаус, тебе не пришлось бы показываться на людях, — укоризненно заметил он.

— Ну ладно, ладно, опять ты за свое.

Она отбросила с лица волосы, вытерла губы тыльной стороной ладони — на случай, если на них осталась помада, что, впрочем, было сомнительно.

— А теперь?

— Развратно.

Уже лучше.

— Вечер пятницы, — сказала Мия. — Ты сейчас должен расслабиться, расстегнуть еще пару пуговиц, а мне следует углубиться в мои денежные проблемы. Я ухожу, а ты занимайся чем хочешь.

Итан уставился на нее. Неужели она правда не понимает, чем он действительно хочет заняться?

— Кстати, мне нравится твоя гостиная в темноте, — промурлыкала Мия. — Мне хочется просто лежать на диване и смотреть, как гаснет последний луч солнца. Или на ковре, он такой толстый и мягкий. Я могла бы закрыть глаза и представить себе, как меня обнимают нежные, сильные руки. Да, — кивнула она, — эта комната ночью очень располагает к разным развратным действиям.

— Ты это специально, да? Нарочно мучишь меня?

В его глазах мелькнула угроза, которую Мия предпочла проигнорировать. Когда речь идет о делах, думать как мужчина очень полезно, Но когда надо пощекотать чью-то гордость, лучше женского склада ума нет ничего.

— Думаю, это отголоски той жизни, в которой я была куртизанкой, — бросила Мия через плечо, направляясь к двери. — Я почти уверена, что когда-то была ею.

Расхаживая по комнате и пытаясь успокоиться, Итан беззвучно ругался. С того самого момента, как он посмотрел в серые глаза Мии, он понял, что у нее есть особая власть над ним, и Итан отдал бы все, чтобы разрушить заклятие, которое она наложила на него. Однако это было не в его власти.

Она полностью овладела им. Бродя по магазинам или пытаясь понять, почему их родители поступили так, как поступили, Мия все крепче привязывала Итана к себе. Он постоянно думал о ней, она снилась ему, умоляющая, отдающаяся ему. Она могла вытащить из мужчины душу, но Итан твердо решил, что его душу она не получит. Он перестанет прикасаться к ней, целовать ее, даже думать о том, чтобы поцеловать ее. Он должен выкинуть ее из головы, закрыть ей доступ в свои сны. Ведь если ему не удастся сделать все это, он получит то, чего жаждет, а если он получит это… Они оба будут обречены.

Вернувшись к себе, Мия последовала совету Итана и взялась за решение денежной проблемы. Ей удалось сконцентрироваться на деле, но никакого удовлетворения это ей не принесло: проблема была очень серьезная. Она могла бы заложить все свое имущество, но уверенности в том, что это обеспечит ее нужной суммой, не было никакой. Отель и раньше представлял собой убыточное предприятие, и кто знает, улучшит ли положение вещей реставрация и перестройка. Мия считала себя достаточно хорошо подкованной в вопросах бизнеса, но совсем не имела опыта в делах, связанных с перестройкой и управлением отелями.

Четыре часа она, не вставая из-за стола, так и эдак крутила варианты выхода из сложившейся ситуации, наконец нашла более-менее подходящий, но цифры по-прежнему не радовали ее. С другой стороны, она целых четыре часа не думала об Итане, о том, что они сделали и чего не сделали. Мия решила, что это небольшая, но победа.

Следующий понедельник принес ей ответ на ее денежные вопросы. Банк, обслуживающий Мию, отказался финансировать ее: они согласны иметь дела с корпорацией Флетчеров, но не лично с Мией. Что ж, хорошо. Мия связалась с еще одним австралийским банком, затем еще с одним. Форма ответа была разная, но содержание одно и то же: никто не собирался ей помогать.