Шрифт:
Начался подъем по скользкой трассе. Если ехать медленно, мы справимся. Самое главное — не налететь на упавшее дерево или размытый дождем кусок дороги.
И все же, несмотря на всю необычность происходящего — уж не говоря об опасности, — с моего лица не сходила улыбка. Обожаю водить машину, обожаю тряску во время езды! Конечно, лучше бы обойтись без сырости и холода, но мы живем на северо-западе и по большей части гоняем на вездеходах именно в дождь.
Трасса круто уходила вверх, деревьев становилось все меньше. Наконец они исчезли совсем, и мы очутились у обрыва, откуда открывался вид на глубокое, покрытое буйной растительностью ущелье. Девчонка крепче ухватилась за меня. Повернув голову к ней, я сказал:
— Не бойся. Поедем осторожно.
Она ничего не ответила, лишь прижалась лбом к моей спине и прильнула еще сильнее.
Наверное, я отвлекся и среагировал недостаточно быстро, когда квадроцикл Джека стал соскальзывать вниз по слякоти. Он откатывался назад, на меня, а я лишь попытался свернуть в сторону и дал по тормозам. Чересчур поздно.
Его вездеход врезался в мой — более тяжелый и к тому же идущий на хорошей скорости. Джека крутануло и повело вправо, в сторону ущелья.
— Джек!
Вынув ключ, я пулей соскочил с квадроцикла, ринулся к краю обрыва и в то мгновение, когда задние колеса машины Джека стали съезжать вниз, успел ухватиться за переднее крыло.
Так, сидя на корточках и что есть сил пытаясь удержать груз, я заскользил вниз. Передние колеса вездехода оказались у самого края обрыва…
Затем чьи-то руки обхватили меня и потянули назад.
Девчонка.
И все-таки она тащила с обычной силой, не с силой человека, перебросившего меня через стену. Времени удивляться, куда делась ее мощь, не было: хоть скольжение и замедлилось, меня все равно неудержимо влекло к краю пропасти.
Джек повис, ухватившись за машину. Попытайся я вытащить только его, вездеход тотчас улетел бы вниз. А если бы это попробовала сделать девчонка, следом за ним тут же соскользнул бы и я.
— Не отпускай! Не отпускай! — кричал Джек.
— Джек, держись!
Слева торчал довольно крепкий с виду корень дерева.
— Попробуй дотянуться!
Девчонка слегка переместилась, и мне удалось одной ногой упереться в корень.
За скользкое крыло вездеход долго не удержать…
Джек орал, однако слов я уже различить не мог.
Я до боли усилил хватку, но машину неумолимо тянуло вниз.
— Нет! — Я изо всех сил уперся в корень.
Пальцы разомкнулись, и вездеход, а с ним и мой лучший друг заскользили в обрыв.
Нас с девчонкой отбросило назад, в жидкую грязь. Я осторожно подобрался к краю — оттуда все еще доносился хруст веток — и сорвал с себя шлем, чтобы лучше слышать.
За густой листвой и туманом я не мог разглядеть ни Джека, ни машины.
Вскоре треск утих. Было слышно лишь, как льет дождь да чирикают птицы.
— Видишь его? — Девчонка тоже смотрела в пропасть.
— Нет. Будь здесь.
Хватаясь за деревья, я пошел вниз по скользкому склону.
— Джек!
Я пробирался сквозь обломанные ветви, выкрикивая его имя и повторяя про себя: «Только бы все обошлось, только бы все обошлось…» Наконец в листве мелькнуло что-то красное. Я замер и прислушался. Ни звука.
Джек лежал на спине на дне ущелья, сверху — вездеход.
— Джек!
Глаза были закрыты.
— Джек! Джек!
И тут передо мной мелькнуло воспоминание о другом мгновении. Я и представить себе не мог, что чувствовала мама, когда увидела меня с разодранным лицом, неподвижно лежащего на земле.
Джек не двигался. Я осторожно снял с него шлем и прикоснулся к лицу:
— Джек! Джек!
Закрыв глаза, я прижался ухом к его груди — проверить, бьется ли сердце.
— Умоляю, только живи…
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Сердцебиения я разобрать не мог — мое собственное сердце колотилось слишком громко.
Он лежал неподвижно. Затем слабо вздохнул.
Я выпрямился.
— Слава богу!
— Все в порядке, — произнес Джек.
Я потянул его за руку, и он вскрикнул.
— Прости, прости, прости!
— Беру свои слова обратно, — простонал Джек. — Может, и не совсем в порядке, зато я жив. И чувствую боль. А это хороший знак, верно?
Встав на ноги, я пнул вездеход:
— Сейчас тебя освобожу. Думаешь, получится убрать эту штуковину так, чтобы не сделать тебе больно?
Он ненадолго задумался и кивнул:
— Вроде руки-ноги не застряли.
Джек не проронил ни слова, пока я, ухватившись за край машины, потихоньку поднимал ее. Наконец, я опрокинул вездеход, и, подпрыгнув, он приземлился на все четыре колеса. Я стал на колени и осмотрел Джека: