— Нитроглицерин, значит, — задумчиво сказал Пилюгин. — Товар по нынешним временам неходовой… Что с отпечатками?

— Других отпечатков пальцев, кроме Табиева, в номере нет, — ответил Тулегенов.

— Есть, — поправил Голубев. — Уборщица, дежурный администратор, официант из ресторана, привозивший в номер обед…

— Да-да, знаю, — раздраженно отозвался Пилюгин. — Что будем делать? Какие предложения?

— Пробить связи этого Табиева в Нальчике. Очень подробно. Надо кому-то туда съездить. Откуда взрывчатка?

— Откуда? — переспросил Голубев. — С какого-нибудь военного склада армии, МВД или МЧС. Их на Северном Кавказе знаешь сколько?

— Значит, будем искать связи. И здесь тоже… Но в первую очередь надо связаться с МВД Кабардино-Балкарии, отработать все склады взрывчатых веществ. Работы по ноздри, но другого выхода нет. Усекаете?

— Усекаем, что на нас повис еще один «глухарь», — улыбнулся Тулегенов. — Нам не привыкать.

— Одиннадцать висит, этот двенадцатый будет. Дюжина! — весело подхватил Голубев.

— Ну, хватит зубы-то скалить, — поморщился Пилюгин.

— На рекорд Гиннесса идем, — сказал Тимонин, и все негромко рассмеялись.

— Товарищ майор, кого в Кабардино-Балкарию пошлете? — спросил Тулегенов. — Надо двоим ехать, не меньше.

— Сначала покопаем здесь, — ответил Пилюгин. — Отработаем всю нашу агентуру… Анализы экспертов у тебя?

— Про взрывчатку?

— Ну да.

Пилюгин подошел к столу, и Тулегенов протянул ему два листка с печатями и строчками, написанными от руки. Майор долго читал заключение, приговаривая вполголоса:

— Интересно… очень интересно…

«Лендровер» пылил по проселочной ухабистой дороге. Полина курила, стряхивая пепел в открытое окно.

— Мое дело, конечно, телячье, но все-таки любопытно… — сказал Валера, глядя на дорогу. — На кой хрен тебе эта бодяга?

— На тот самый… который в огороде растет, — ответила Полина, тоже глядя вперед.

— Ладно, молчу… заказчик всегда прав.

— Ты лучше в других местах молчи, — усмехнулась Полина. — Со мной можно.

— Когда покупатель продавца учит — это смешно. — Валера покосился на нее. — Хочешь совет?

— Давай.

— Тебе лучше с тем гадом рассчитаться… ну, из-за которого твой сын без руки остался. Вот уж кто заслужил, так это он… как ты говорила, его звать? Муравьев? Сосед по дому?

— Сосед по дому, — вздохнула Полина.

— Вот с ним от души советую разобраться, — сказал Валера.

— Долго еще мы ехать будем?

— Ты всегда такая нетерпеливая? — Валера с усмешкой посмотрел на нее. — Знаешь, что нас всех губит?

— Что же, интересно?

— Неумение ждать.

— И догонять, — засмеялась Полина.

Джип свернул с проселка, с шумом и треском стал ломиться через густой кустарник и скоро выехал на большую поляну.

— Вот он, мой полигон, — сказал Валера.

Они вышли из машины. Полина стояла и смотрела, как Валера вынул из багажника пневматическое ружье, бинокль и небольшой пузырек, завернутый в тряпку.

— Ну, сейчас покажем тебе фокус Копперфильда, — усмехнулся Валера и пошел через поляну.

В самом конце поляны стоял высокий пень. Вокруг него были разбросаны пустые консервные банки, виднелись здесь и там старые заросшие воронки от взрывов.

Валера водрузил пузырек на пень и неторопливо пошел обратно.

— Ты лучше ляг… — сказал он, беря ружье. — С этим товаром лучше не шутить. Ляг, кому сказал.

Полина нехотя легла в траву и стала смотреть в бинокль на высокий пень. Валера вскинул винтовку, прицелился и нажал спусковой крючок. Выстрел прозвучал — тугой и негромкий, и через мгновение грохнул короткий взрыв, взметнулось белое пламя, полетели куски земли и щепки. Пень был разворочен почти до основания — неведомая сила буквально расщепила его.

— Ну как, понравилось? — весело спросил Валера, посмотрев на Полину. — В четыре раза мощнее тротила и в два — гексогена. Устраивает?

— Вполне, — ответила Полина, поднимаясь.

— Сколько нужно? — укладывая ружье в машину, спросил Валера.

— Ну, литр, наверное…

— Ты что, Госдуму взорвать собралась? Да там и пол-литра за глаза хватит.

— Значит, пол-литра, — ответила Полина.

— Две штуки баксов будет стоить.