«Не кажется. Сейчас небось, уже восьмой час. Но не боись. Маркитанты же подсказали, как быстрее и безопаснее проехать. Так что теперь наверняка успеем. Благодаря Грише, кстати», – не упустил случая подколоть меня Лёнька.

Пользуясь советами темных, мы и в самом деле довольно быстро продвигались к центру Москвы.

Беспрепятственно миновали Бульвары – пользующееся дурной славой Бульварное Кольцо. Именно здесь некогда полегла разведгруппа, в которой начинал свою службу Григорий. Лишь он один сумел уцелеть тогда и вернуться домой. Больше Ниитьма через Садовое Кольцо группы не посылала. Решили, что это напрасные людские потери. Дескать, трофеев и в Марьиной Роще пока еще полно.

Все это рассказали мне по дороге Яшка и Алёна.

Удача продолжала сопутствовать нам, видно, компенсируя потери с Рижского. Мы довольно шустро двигались по описанному маркитантами маршруту, то и дело притормаживая, чтобы сверяться с названными ими ориентирами.

«Ну что, Дан, кажется, скоро Кремль. Ты как, места не узнаешь?» – спросил Лёня.

«Нет. Я ведь дальше Старопанского не хаживал», – признался я.

«Он остался от нас левее».

«Вот и хорошо. А то там обосновалась шайка нео с неким Хогом…»

Я осекся. Гриша внезапно затрясся всем телом, а потом ни с того ни с сего упал головой на руль, продолжая крепко держаться за него руками.

Мы как раз только-только въехали на довольно крутой пригорок, и теперь неуправляемая машина лихо понеслась вниз, не разбирая пути.

– Гриш, ты чего?! – Яшка попытался перехватить управление вездеходом.

Не успел.

Колесо зацепилось за край некстати подвернувшейся кирпичной стены. Машину развернуло, понесло юзом. Она накренилась, ударилась о дерево, а потом пошла кувыркаться по склону пригорка.

Я вылетел из машины и шмякнулся обо что-то твердое. Последнее, что запомнил, был цветок дикого вьюна, который почему-то оказался прямо перед моим носом, а потом на меня обрушилась темнота…

Когда я открыл глаза, первое, что заметил, – наступила ночь. Ни Яшки, ни Алёны, ни Лёньки поблизости не было. Меня окружали какие-то руины. Горели костры, вокруг них расположились нео. Некоторые мутанты спали, растянувшись прямо на цементном полу, другие что-то жрали, громко чавкая и роняя слюни. Одна парочка совокуплялась, не обращая внимания на присутствие сородичей. В общем, стадо, оно стадо и есть. Хорошо хоть нужду прямо возле костров не справляли, отходили в кусты.

Я попытался пошевелиться и обнаружил, что стою на коленях, а заведенные за спину руки привязаны волосяными веревками к торчащему из цементного пола строительному швеллеру. Эту местами проржавевшую, но все еще крепкую бандуру хрен согнешь, а уж о том, чтобы выломать из пола, вообще нечего мечтать.

К тому же, как оказалось, веревки пропущены через отверстия в швеллере, так что я даже с колен подняться не мог, приходилось оставаться в той же самой крайне неудобной позе. У меня ощутимо затекли ноги. Наверное, я вот так просидел довольно долго, пока был без сознания, удерживаемый от падения веревками.

Но что произошло? В памяти мелькали обрывки воспоминаний. Пришлось помотать головой, чтобы хоть чуть-чуть разогнать плавающую в башке болезненную муть. Крепко же меня приложило по кумполу. Ну да, я ведь ударился затылком обо что-то твердое. Спасибо, шлем смягчил удар, но его, видно, сорвало с головы. Как и оружие, и бронежилет. Хотя более вероятно, пока я валялся без сознания, кто-то просто забрал мою амуницию.

Впрочем, понятно кто – нео. Вон их тут сколько. На меня, правда, особого внимания не обращают, занимаются своими делами.

На миг показалось, что я вернулся в прошлое. Ведь все это уже со мной было – развалины, ночь, костры, нео и некий шам по имени Хог…

– Очнулся, хомо? – раздался за спиной знакомый до боли – в прямом смысле – голос, и вскоре перед моим взором предстала тщедушная, похожая на полено фигурка.

– Хог?! Это ты… – Не узнать шама было невозможно.

Как и в прошлый раз, его сопровождали несколько вооруженных нео и среди них мой старый знакомый Брыхх.

– Ну вот и свиделись, кремлевец. Рад меня видеть? – ехидно поинтересовался шам.

– До усрачки, – процедил я, пытаясь незаметно осмотреться.

– А ты в прошлый раз плохо усвоил урок, хомо, – уродливое лицо с глазными отростками приблизилось ко мне. – Надо смотреть не по сторонам, а на меня, и только на меня.

Я понял – сейчас последует ментальный удар, и инстинктивно сжался в ожидании…

Но его все не было и не было. Хотя, уверен, Хог пытался. Да еще как! Собственное бессилие вызвало у него удивление. Он подошел ко мне почти вплотную. Его третий, человеческий, глаз, не мигая уставился на мою переносицу. Глазные отростки напряженно встопорщились и… опять ничего!