Но неугомонный кио отдыхать не захотел. Он выбрался мне на плечо, с трудом перебирая щупальцами, и расплылся привычной зеленой кляксой.

Я бросился догонять товарищей. Впрочем, они не успели отойти далеко – из-за Яшки. Он не мог двигаться самостоятельно, а Алёне одной было тяжело тащить брата.

У меня мелькнула мысль взять раненого на закорки, но Лёнька тут же отверг ее:

«У него же ребра сломаны. Если подцепишь Яшку на закорки или перекинешь через плечо, сделаешь ему хуже. Осколки костей могут проткнуть легкие. Или сердце. Нет, его можно нести только на носилках».

Тем временем Яшка без сил рухнул на пол у стены, оттолкнул сестру, которая пыталась помочь ему подняться. Прохрипел:

– Сверчок, идите вперед. А я вас догоню… Посижу чуток, отдохну и догоню.

– Нет! – отрезала Алёна. – Без тебя не уйду.

Кощей смерил их обоих оценивающим взглядом, что-то прикидывая, а потом взял на изготовку «Феникс» и шагнул к Яшке.

«Дан!!!» – завопил Лёнька.

Но я уже и сам понял, что к чему, поэтому перехватил вооруженную руку Кощея и в упор взглянул на маркитанта:

– Нет!

Кощей поморщился, кивнул на Яшку:

– С ним вместе не уйдем.

– Не болтай, – перебил я. – Лучше куртку снимай. Сделаем носилки.

Кощей мгновение помедлил, а потом согласился:

– Лады. Будь по-твоему.

Его покладистость сильно напрягала. Как и то, что он нас спас. Зачем? Чтобы потом прибить самому?..

Но пока надо было решить более насущную проблему – выбраться из лагеря нео.

Нам повезло, что наступила ночь, и большинство лохматых мутантов сладко спали. Теперь я понял, почему маркитант не захотел сразу пользоваться автоматом – боялся разворошить муравейник.

Из курток я связал подобие носилок, положил на них потерявшего сознание Яшку. Велел Алёне:

– Берись за края. Потащили!

Задача оказалась не из легких. По опыту я знал, что вот так тащить раненого непросто. Ты можешь быть хоть первым силачом на всю Москву, но сил хватит максимум на полчаса. Тут дело в неудобстве – сжимающие края ткани пальцы быстро немеют и перестают слушаться.

К счастью, лагерь Новых людей был небольшим и временным – без забора и всяких укреплений. Он размещался внутри огромного здания, частично развалившегося, но в целом неплохо уцелевшего. Внешние стены имели проломы, которые охранялись часовыми.

Кощей, видно, успел изучить местность и теперь уверенно шел к выходу, лавируя между кострами и спящими нео.

Мутанты просыпались и замечали нас. Кощей не давал им до конца очухаться – скашивал моим «Фениксом» точно косой. И все же «муравейник» мы растревожили. Нео, которые квартировались в стороне от нашего кровавого пути, уже обнаружили трупы соплеменников и теперь будили остальных спящих и кричали, что надо догнать оборзевших хомо.

Обеспокоенные шумом часовые возле пролома оказались начеку. Три косматые «безьяны» поджидали нас с оружием наготове.

Кощей не стал терять время на поединок с ними – сорвал с плеча автомат и уложил всех троих одной очередью.

– Скорее! Не спите на ходу! – Маркитант указал нам с Алёной на пролом, а сам подхватил горящую ветку из костра вместо факела.

Это правильно. За пределами лагеря нео темно, хоть выколи глаз. Без огня и десятка шагов не пройти.

Мы с Алёной первыми выбрались из здания. Отбежали чуть в сторону.

– Всё, Богдан, больше не могу, – Алёна опустила свой край носилок на землю. Яшка глухо застонал, но в себя не пришел. Девушка села рядом с ним, растирая онемевшие ладони. – Рук не чувствую.

Кощей подскочил к нам. Рявкнул:

– Чего расселись? Нео сейчас повылазят!

Будто подтверждая его слова, из пролома показалась парочка воинственных мутантов. Кощей стеганул по ним скупой очередью, загоняя обратно в здание.

– Бери носилки, – велел я ему. – Теперь мы с тобой Яшку понесем. А Алёнка пусть рядом идет. Отдай ей автомат, будет прикрывать.

Маркитант зло глянул на меня, на Яшку. Перевел взгляд на нео, которые выглядывали из пролома, но наружу под пули вылезать не спешили. А потом сорвал с плеча автомат и сунул девчонке:

– Патроны экономь!

Алёна попыталась встать на ноги и взять оружие, но тут же пошатнулась и чуть не упала. Я едва успел подхватить ее.

– Что с тобой?

– Не знаю… Не чую ни рук, ни ног…

С каждым мгновением ей становилось все хуже. Она не могла стоять. Пришлось положить девушку рядом с братом.

«Дан, смотри, – подал голос Лёнька. – Прожилки на ее коже… Они краснеют!»

То ли от стресса, то ли еще от чего, но серая сеточка на руках и лице Алёнки и в самом деле приобрела ярко-красный цвет. Словно кровоточащие царапины.