— Трол, дай-ка мне ещё маковой вытяжки, — проговорил Ибраил.

Трол подал рожок, сделанный из мягкой кожи, с острой иглой на конце. С широкого конца рожок был заклеен какой-то массой, а внутри содержал зелье, приготовленное Ибраилом для этой операции. Ибраил провёл окровавленными руками над червём, нашёл какие-то одному ему видимые точки, воткнул иглу и надавил на рожок. Масса из него перетекла в червя, оглушая его. Потом то же самое Ибраил проделал с тканями Ровата, в которые уходила ещё не освобождённая голова червя.

— Ты стал мастером, — признал Трол. — Просто поразительно, как легко тебе удаётся то, что мне кажется невозможным.

— Когда думаешь сниматься? — спросил Ибраил.

— Думаю, через час, — сказал Трол. — Пойду предупрежу часовых.

Он вышел из крохотного крестьянского домика, который они выкупили у какого-то разорившегося арендатора и из которого, разумеется, ещё неделю назад было удалено всё его семейство. Череп сидел на краю низкой крыши и следил за горизонтом в одно из магических устройств Ибраила. Оно позволяло даже человеку, не обученному магии, наблюдать некоторые явления на большом расстоянии.

— Они суетятся в количестве почти трёхсот человек по ту сторону города, — сказал орденец.

— Мы поняли это, хотя сигнальные устройства в том доме им удалось обезвредить, — сказал Трол. — Снимаемся через час или чуть больше.

Потом Трол обогнул дом и подошёл к Бали с Батаром. Они обихаживали и тех лошадей, на которых прискакали от каравана, и сменных, что отдыхали тут несколько дней. Им скоро предстояло много и тяжко работать. Бали выглядел бледным, но немного лучше, чем утром, после первой сумасшедшей скачки. Объяснив им ситуацию, Трол вернулся в дом.

— Мы заляжем где-нибудь в городе? — спросил его Арбогаст.

— Нет, нам придётся уходить, — ответил Трол. — В городе они нас непременно найдут.

— А если мы вернёмся к каравану? — спросил Ибраил.

— Это опасно. Уходить придётся к горам, там у них почти нет войск, и у нас будет возможность маневрировать.

— Мне нужно ещё часа два, чтобы он не умер, — проговорил вдруг Ибраил сквозь стиснутые зубы.

— У нас нет этих двух часов, — твёрдо ответил Трол.

— Он всё равно не выдержит скачки, — сказал Арбогаст. — В таком виде скачку никто не выдержит.

Трол опустил голову, подумал. Потом посмотрел на Ибраила.

— Сделай так, чтобы он мог говорить.

— Предложение не вовремя… — начал было маг.

— Иначе всё может оказаться напрасным.

Ибраил вздохнул и нашептал что-то над ухом оперируемого имперца. Тот вздрогнул, кровь из рассечённых тканей пошла сильнее. Пришлось Тролу её промакивать, чем он, собственно, и занимался с самого начала операции.

— Где я? — послышался глухой, наполненный болью голос Ровата.

— Скажи, где матка? — спросил Трол. — Где тебя заразили?

— Отвечай на мои вопросы. Где мы и что со мной происходит?

Трол объяснил, поминутно поглядывая на Ибраила, который уже не медлил, как раньше, а выдирал червя чуть не с хрустом, обрывая тонкие его окончания, которые так и оставались в теле имперца.

— Понятно. Вы узнаете, что вам нужно, а потом…

— Мы тебя не для того лечим, чтобы убивать, — отозвался Ибраил.

— Попробуете вытащить? — спросил Роват.

Жаль, подумал Трол, что он лежит на животе и я не вижу его лица. Впрочем, он колебался недолго и вошёл в сознание оперируемого, словно решил или убить его, или получить необходимую информацию.

И тут же вздрогнул. Его оглушила боль, куда более страшная, затяжная и глубокая, чем мука от боевых ран. И ещё, его поразило одиночество этого человека, его тоска, его нежелание жить… Это было страшнее, чем отсутствие собственной воли, парализованной червём.

— Если ты способен поверить, то я дам тебе моё слово — мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы спасти тебя, — отозвался Трол.

Роват хрипло рассмеялся. Странный это был смех, он больше походил на предсмертный кашель раненного в грудь, но это был именно смех.

— Допустим, поверю… Но они уже знают, что я — не их.

— Верно, — согласился Ибраил. — Ходу назад у тебя нет… Ты, кажется, этому не рад?

— Рад, что могу говорить от своего имени… Да, рад, что свободен. Жаль, что скоро умру…

— Роват, — позвал Трол, — отвлекись от себя, от своей боли, от… нас. Пойми простую истину, людей не должны заражать червём, это против нашего естества, против воли богов.

— Было бы против, они бы этого не допустили. А раз существует…

— Этот кошмар нужно остановить, — проговорил Трол. — И ты можешь нам помочь — сказать, где их матка. Эта матка — то, на чём держится Империя.