Сизбо был в звании капитана третьего ранга и ждал очередного повышения, когда однажды ночью напился так, что его не смогли добудиться. Именно в эту ночь в отчаянной попытке захватить оружие повстанцы Делеварта напали на базу Хашима. На этот раз Сизбо пришлось предстать не перед преподавателями, а перед комиссией по расследованию.

И объяснять, почему погибли двадцать три человека, убитые при штурме.

Комиссия разжаловала Сизбо на два звания и поставила в личном деле «волчью метку», что навеки лишало его всяких надежд на повышение. Многочисленные знакомые офицеры, которые Сизбо и в подметки не годились, а теперь стали его начальниками, не сомневались, что он покончит с собой.

Наверное, так бы и произошло, но вместо пистолета Сизбо решил применить то самое оружие, которое уже убило наповал его карьеру. Экипаж корвета со временем научился отыскивать и разбивать бутылки, которые Сизбо прятал в укромных уголках корабля.

– Но командир, мы же сбили одного, - запротестовала Мерфи.
– И теперь…

– А теперь другой сожрет нас на завтрак и не подавится!
– рявкнул Сизбо.
– Что, разве в офицерских училищах арифметике больше не учат?

Сизбо говорил, а его пальцы проворно стучали по датчикам, установленным на правом подлокотнике кресла. В центре мостика находился куб головизора, и все пространство внутри куба занимало изображение поля боя. Две параллельные голубые линии показывали курс обоих корветов и изгибались по направлению к ближайшей к ним луне Стрыи. Оранжевый след эсминца показывал, что тот использовал гравитацию планеты как трамплин для разгона, изменил курс и готовился к ответному удару.

– Но нас же двое…

– Да у одного хренова эсминца огневая мощь на шестьдесят процентов больше, чем у обоих хреновых корветов вместе!
– заорал Сизбо.
– Больше отношение мощности к весу и скорость в два раза выше, - чем он и воспользуется, чтобы загнать нас в…

«Олифант» дернулся - это заработали боковые двигатели.

– Ага!
– зарычал Сизбо, глядя на экран головизора.
– Надул тебя, мерзавца!

Линия, обозначающая курс «Олифанта», изогнулась. Близнец «Олифанта» «Порпентин» шел в кильватере и старался держаться как можно ближе. Отличие первоначального курса от нового, измененного, было незначительным, но оба корвета вошли в лунную радиотень как раз перед тем, как их преследователю удалось замкнуть на них системы самонаведения своих ракет.

– Сэр, мы сумеем… - начала было Мерфи, но Сизбо перебил ее:

– Вот дерьмо собачье - ну надо же!..

Сначала Мерфи ничего не поняла. Затем она увидела, как точки ракет отделились от эсминца, и до нее дошло то, что старший офицер понял сразу, когда заметил, как оранжевая линия, обозначающая курс эсминца, чуть-чуть искривилась. Легкое изменение траектории. Не очень значительное, если только не брать во внимание отдачу, с которой ракеты берут старт, а ты как раз и являешься целью для этих ракет.

– Восемнадцать секунд до попадания в «Порпентин», - тихо сказал Сизбо, - сто сорок семь до нас, чтоб меня перевернуло.

Он скорчил рожу.

– Ракетный отсек, - произнес он. Компьютер откликнулся:

– На связи.

– Пульни-ка в них, Дункан, - проворчал Сизбо и пошарил под надувными подушками своего противоперегрузочного кресла. Бутылки там по-прежнему не было.
– По одной ракете каждые три секунды.

– Сэр, надо одновременно запустить все ракеты, что у нас есть, иначе мы не пробьем их защитные поля.

– Дункан, - спокойно перебил Сизбо, - не надо меня учить. Я сам знаю - нам их не одолеть. Точка. Так что перестань мечтать. Но мы можем подрастрясти их запасы булыжников, пока они будут сбивать наши. Так мы проживем на несколько секунд дольше.

– Ясно, сэр.

Первая ракета покинула стартовую трубу, и корпус «Олифанта» зазвенел.

– Конец связи.

Затем внезапно, как будто кто-то щелкнул переключателем в его пропитанных алкоголем мозгах, Сизбо начал повторять:

– Вот дерьмо. Вот дерьмо! Вот дерьмо!!!

Помолчал, потом сказал тихо и спокойно:

– Знаешь, крошка, Энджи был моим другом. Если у такого проспиртованного старого пердуна, как я, вообще могут быть друзья.

– Может быть, лейтенант Энджелл успеет покинуть… - начала было Мерфи и умолкла: точка, которой на экране был обозначен «Порпентин», ярко вспыхнула и превратилась в голубой огненный шарик.

Застучали короткие очереди вспомогательных орудий корвета. Ракеты, запущенные эсминцем, были сбиты. «Порпентин» исчез с экрана головизора.

– Дерьмо, - тихо повторил Сизбо.

Его пальцы продолжали двигаться. Перламутровые пунктирные линии и горошины - они обозначали курсы ракет и точки попаданий снарядов - вспыхивали и гасли.

Вспомогательные орудия «Олифанта» теперь стреляли непрерывно. Корпус корвета вздрагивал при отдаче: ракеты покидали пусковые установки в тщетной попытке разорвать сгущающуюся вокруг корвета пелену смерти.

– Связь, - приказал Сизбо, - с флагманом, немедленно.

– «Готово», - ответил ПИР. Сигнал «Бремертона»к приему сообщения был получен.