Тогда чего же так мерзко на душе? Во-от, Иван Юрьевич! Пребывая в здравом рассудке и крепкой памяти самое время вспомнить и о душе. Молотилка со свалкой у тебя свои. А вот "чуйства"... А тельцу-то этому - лет тринадцать-четырнадцать. Чуть смерть отодвинулась - "боди" начало себя выражать. "Самовыражовываться". Что такое "смена настроений в подростковой психике" - не помнишь? А как жена вздыхала, глядя на экзерсисы дитяти нашего? И пыталась успокоить: "что делать?
– дни считать!". И убирать из поля досягаемости ребёнка острые предметы и дурные компании.

Так что, Иван Юрьевич, у вас не "крышу сносит", а наоборот - всю "несущую конструкцию".

"Недуг, которого причину

Давно бы отыскать пора,

Подобный английскому сплину,

Короче: русская хандра

Им овладела понемногу;

Он застрелиться, слава богу,

Попробовать не захотел,

Но к жизни вовсе охладел.

Как Child-Harold, угрюмый, томный..."

Британский символ пертурбатного возраста. Проезжает мимо только что взятого Суворовым Измаила и восхищается окрестностями заваленного трупами города: "Помилуй бог! Как уютно". Пушкин вдоволь поиздевался над фактическими ошибками лорда Байрона: "зимняя дорога не бывает каменистой".

Значится так - причина депрессии понятна. Детство играет. Средство известно - вырасти и заматереть. Не "заматерить" - это я и так умею. А вот вырасти.... Поскорее бы.

" - Папа! Когда же я, наконец, выросту?!

– - Для меня - никогда. Для себя - скоро. А пока постарайся запомнить себя.

– - Зачем?

– - Когда-нибудь и у тебя будут свои дети. Если ты запомнишь себя сейчас - тебе будет легче понять их потом".

А пока? Может, если "трахаться почаще" - полегчает? Полегчает. Верёвку для "повеситься" будешь искать не каждые полчаса, а только три раза в день - на завтрак, обед и ужин. Такое средство - от прыщей хорошо помогает. А вот в остальной части трубопроводной системы, гордо именующей себя "человек", безобразия продолжаются. С постоянной отдачей в акустику: то - беспричинное "хи-хи", то - такое же "у-у".

Терпеть, считать дни, и надеяться, что не будет "мучительно стыдно за бесцельно наломанные дрова".

Чем хорошо дно "бездны уныния"? Из него только одна дорога - вверх. Можно, вслед за доном Хуаном Кристобалем Хунтой, долго повторять самому себе - "побрекито", "побрекито"... Но "Час Быка" заканчивается, демоны ночи уходят, и этот мешок костей и слизи, нагло называемым человеческим телом и подобием божьим, можно вздёрнуть, поставить вертикально. Чуть наклонить вперёд. А дальше он будет самостоятельно и непрерывно падать. Нужно только успевать подставлять конечности. В последний миг.

"Есть только миг между прошлым и будущим.

Именно он называется жизнь".

Он же - "шаг". Он же - "недо-падёж".

Правильный у Соломона был перстень: "И это пройдёт". Вот и у меня уже.... А с моей помощью - сейчас и у остальных... Всё резко изменится к лучшему. Путём приведения ранней и общей побудки. Играем подъем.

Бурно проведённая ночь естественным образом выражалась в образных и натуралистических междометиях моих людей. Звяге пришлось подсунуть дрючок под нос. Но он продолжал ругаться, не открывая глаз, и в контакт с предрассветной реальностью вышел только после моего злобного "бип-бип" прямо ему в ухо.

Я уйду - они опять спать завалятся. Ну уж нет. Мне плохо - так пусть и им будет так же. Армия держится на сержантах. От сделанного мною внушения, в стиле "зашипел по-змеиному", у Ивашки и глаза раскрылись, и сам он проснулся. Ага, а у Николашки - слух хороший: сразу исчез из поля зрения. "Купец-невидимка". Поймаю - шапку из него сделаю...

Снова этот, бесконечный в предрассветной мгле, луг. "Холодок предутренний", от которого всё тело начинает трясти и передёргивать. Зябко из тёплого выбираться. Роса. И происходящая от этого сырость. И одежды, и воздуха... Плевать! До первого маха. Ну, максимум, до конца первого прокоса. "Пройди до солнца три прокоса - не будешь ходить босо" - русская народная мудрость. И не - "босо", и не - "уныло". И это - правда. Вот уже и согрелся, и кровь по жилам побежала.

Я снова вошёл в ритм. Во внутреннюю музыку этого движения. "Ш-ш-ш. Ха!". Хомосапиенсы придумали музыку, чтобы спрятать свои души от ужаса окружающего мира. От страха перед неизвестным, но неизбежным. Перед будущим. Грохот тамтамов забивает шорохи ночной саванны. Львы и леопарды не становятся от этого менее прожорливыми, но бесхвостая обезьяна уже не боится, не ноет и не скулит, а поёт и пляшет.

"Я объявляю дураками

Всех тех, кто, дрыгая ногами,

В прыжках дурацких и круженье

Находят удовлетворенье".

Зря. Хоть и хорош "Корабль дураков", но Себастиан Брант не всегда прав. "Ритмическое подёргивание ляжки" создаёт иллюзию осмысленности и целенаправленности человеческого существования. Человек всегда бежит от старта к финишу. Даже если это бег по кругу. А другого и быть не может - Земля-то всё равно круглая.

Но по дороге возможны приключения. У некоторых - повторяющиеся. Названия такие красивые придумали: рефрен или, там, дежавю. Не, ну точно - у меня уже по второму кругу пошло. Как у "Конца Света".