Какое интересное слово: "идентициональность". Надо обязательно запомнить и применить. "Мадам, ваша восхитительная идентициональность непереносимо волнует мой антропоформизм". Именно его - а чем ещё "антропов формировать"?

Мысль добавить к четырём стандартным измерениям пространства-времени пятое - сексуальное, представляется мне интересной, многообещающей концепцией. И потом мы все по этой координате - туда-сюда, вверх-вниз. Кто выше залезет. Или глубже нырнёт. Или дальше прыгнет. "Олимпийский чемпион по прыжкам в сексуальном измерении" - звучит, однако. Но... Не, не допрыгну.

"Пока на белом свете, пока на белом свете,

Пока на белом свете есть Габон"

представители белой и жёлтой рас могут нервно покурить в сторонке. Или вообще - уйти с поля.

Насчёт: "невыносимое соперничество" - враньё в ограниченном пространстве-времени. Все эти психо-изыски - про "золотой миллиард" в вариантах пост-протестанской морали. А вот в историческом процессе... Все варианты инцестов - прямого, второго рода, символического, платонического... Исключение - только птица Рухх. "Не поймали, потому и не поимели".

Почти все проблемы "сексуального соперничества" женщин - "между ушами". Человечество в большой своей части всегда жило и живёт в условиях официального или фактического многожёнства. Если девочка с младенчества знает, что быть ещё одной в очереди полежать с раздвинутыми ногами под общим самцом - нормально и даже почётно (общественный статус замужней женщины - всегда выше других вариантов), то причин для ревности к остальным жёнам просто нет. То, что наполняет многие телесериалы, то, что представляется преступлением, личной катастрофой для многих моих современниц: "Ах! Он был с другой!" - норма жизни для большой части человечества во все времена.

Более того, если среди жён в гареме оказывается женщина с достаточно сильным характером, которая обеспечивает единство позиций и координацию действий участниц этой... коллективной сексо-деятельности, то такое женское сообщество становиться весьма самодостаточным. Муж, глава семьи, низводится к помеси сторожевого пса и дойной коровы - обеспечивает безопасность и приток материальны благ. Что, собственно, и является главным, принципиальным, исконно мужским, делом.

Во многих древних и средневековых государствах расходы на содержание гарема правителя превосходили расходы на содержание армии. О каком сексе, я уж не говорю о сексуальном соперничестве, может идти речь среди такого множества людей? Да половина из них и в лицо друг друга не знает! Остаётся чистая политика с экономикой.

То, что, по мнению "антропологов", "может породить смятение или даже свести с ума", что в реальности третьего тысячелетия доводит до краха личности, жесточайшей депрессии, убийств и самоубийств, может, при другом наборе полученных в раннем детстве стереотипов поведения и шкале ценностей, служить основанием для укрепления дружеских чувств, самоуважения, веселья и шуток. Не забавно ли это?

О каком сексуальном соперничестве между Шахразадой и её младшей сестрой можно говорить? Когда они обе под одним топором? "Ты, младшенькая, давай, с этим боровом поработай. А я пойду к следующей ночи конспект писать".

Древние римляне на исходе своей Республики приняли ряд законов, обеспечивающих имущественную самостоятельность женщин. Эдакий шажочек в плане гендерного равенства и женской эмансипации. И патрицианские семьи перешли к прямому инцесту - женили своих сыновей на своих же дочерях. Основание - сохранение родового имущества в одних руках.

Древние китайцы вдоволь поиздевались над хунну, по закону которых новый правитель наследовал гарем своего отца. То есть его собственная мать, матери его сводных братьев и сестёр формально становились его жёнами. И не всегда - только формально. Китайцы толковали о грязных, похотливых, безнравственных степных дикарях. А там это просто был единственный способ сохранить жизни этим женщинам и их детям. В Османской империи, где такого закона не было, при смене правителя все мальчики, сводные братья нового султана, просто вырезались. Иногда - вместе с их матерями. Или женщины совершали самоубийство. Не после смерти мужа, что было нормой во многих культурах, включая славянское язычество. А после убийства сына - это особенность именно османского правящего дома.

Можно много и изощрённо рассуждать о "женщинах, которые больше женщины, чем матери" или "матери, больше чем женщины". Но вся эта "конкуренция за постель" - из серии чувств в условия отсутствия более сильного внешнего воздействия. Социального, экономического, этического. Дочери Владимира Святого не конкурировали на ложе Болеслава - не до того - "тут вопросы государственного строительства Польши решаются, а ты о такой безделице переживаешь".

Здесь, на "Святой Руси", фактической, материальной предпосылкой к "смешению поколений" являются ранние браки. Если девочка беременеет в 13 лет, то уже к 27 рядом с ней её взрослая дочь. Если условия жизни были благоприятны или индивидуальный набор генов позволил матери сохранить привлекательную внешность - обе они становятся объектом мужского внимания. А поскольку общины малы, а серьёзных мужиков всегда не так много, то и партнёр у них часто оказывается общий.

Интересно, что успехи медицины в третьем тысячелетии также провоцируют "инцест второго рода". За счёт продления периода сексуальной активности как мужчин, так и женщин. Если дама и в 60 лет интересуется любовными утехами, то должны существовать коллизии уже не типа "дочки-матери", но и "дочки-матери-бабушки". И чем дальше, тем больше.

Распространение христианства на Руси в православном, жёстко моногамном варианте, разрушило прежние, "исконно-посконные" полигамные стереотипы. Конкретно именно этот набор религиозных догм - разные ветви христианства по-разному относились к многожёнству. От раннесредневекового несторианства на востоке, до куда более поздних мормонов на Дальнем Западе. Вариации, принятые в русском расколе по этой теме ещё более... вариантны.