— Чтобы узнать: как обстоят дела с книгой и кинжалом Стефано.

— Опаньки!

— А чего ты удивляешься? Раз речь зашла о некроманте, да еще таком талантливом некроманте, вопрос более чем уместен. Стефано был учеником предтеч. Это о многом говорит.

— Твоя информированность выше всяких похвал, — пробормотал Валентин. — Может, сдашь стукачка?

— С какой радости?

— Да ни с какой. Чисто по дружбе.

— Фиг тебе. Такими ценными кадрами не разбрасываются. Так что там насчет наследия Стефано? Надеюсь, книга хранится отдельно от кинжала?

— Не сомневаюсь, — хмыкнул Валентин, вспомнив, за какую сумасшедшую сумму Тор загнал кинжал Стефано в иные миры. Правда, Тор, помнится, намекал на то, что может хорошо пристроить и другие артефакты из хранилища. Если выяснится, что это он подсуетился, хана! Регистрации его Стас в один момент лишит и приложит все силы, чтобы вышибить зарвавшегося норвежского бога из этого симпатичного измерения.

— А книге Стефано ножки никто приделать не мог? Она еще в хранилище конторы? — продолжал допытываться Игорь.

— Вот этого в упор не знаю, — сердито буркнул Валентин. — Хранилище не посещал ни разу.

— Нет допуска?

— Может, и есть. Просто не до того было, и мне как-то в это хранилище не было нужды нос совать.

— Придется сунуть, — решительно сказал Игорь. — Если книгу Стефано оттуда увели, все встанет на свои места. Этот артефакт из любого лоха гениального некроманта сделает.

— Проверю. Спасибо за идею.

— Всегда пожалуйста. Пользуйся на здоровье.

— Угу. Продолжаем разговор, — явно пародируя Карлсона, который живет на крыше, сказал Валентин, сцапав с блюда пирожок с брусникой. — Давно в вашей среде произошел раскол?

— Ничего себе вопросик, — нахмурился Игорь.

— Ну не могу же я, оказавшись здесь, не попытаться разобраться в этой каше. Если припомнишь, год назад кое-кто из вашей братии пытался меня на костре спалить. Так что имею право.

— Раскол произошел достаточно давно, — лаконично сказал Игорь. — Задолго до этого прискорбного случая.

— А в Беловодье путь когда открылся? — продолжал давить юноша.

— Не слишком ли много вопросов? — занервничал Игорь. — Поимей совесть.

— Совесть?

— Ну или хотя бы уважение к хозяину. Я все-таки когда-то твою задницу спасал.

— А кстати, зачем ты ее спасал? Наверняка ведь действовал не просто так.

— Ну кто ж оставит без присмотра ключевую фигуру в такой игре? — рассмеялся Игорь.

— Вот оно, то слово! Ключевую! — азартно потер руки Валентин. — О ключике уже не первый раз заходит речь. Так что тебе успели рассказать насчет меня фашисты?

— Ты знаешь, ничего, — сказал Игорек, глядя честными-пречестными глазами на Валентина. — Они так быстро кончились в процессе зачистки, что даже квакнуть на прощанье не успели.

— Ну врешь же, вижу: врешь, редиска, — расстроился Валентин.

— Так, дорогие гости, а не надоели ли вам хозяева? — спросил Игорек, вставая из-за стола.

Пришлось подняться и Валентину.

— А где же хваленое русское гостеприимство?

— Наелся? Напился? — улыбаясь во весь рот, спросил Игорь, приближаясь к Валентину. — Пора и честь знать, гость дорогой. Тебя в «Погребке» наверняка уже заждались.

С этими словами он бросил на пол черный шарик и подтолкнул к развернувшемся порталу Валентина. Портал встретил действующего агента «Ангелов Миллениума» гулким ударом колокола, от которого заложило уши.

— Китеж-град, — ахнул за спиной юноши Игорек и попытался было ринуться вслед за бесцеремонно изгнанным гостем, но портал захлопнулся перед ним, а Валентин нос к носу столкнулся со звонарем, одной рукой раскачивающим чугунный язык огромного колокола, другой — дергавшим за веревочки, которые тянулись к колоколам поменьше.

Звонарь окинул ошарашенного Валентина пронзительным взглядом, не прекращая звонить в колокола.

— Так вот ты какой, новый страж земли Русской… — задумчиво пробормотал он. Валентину пришлось отчаянно напрягать слух, чтобы сквозь перезвон колоколов различить его слова. — Сколько же в тебе всего намешано… однако благословение предтеч с тобой. Чую его, чую… оно все перевешивает. Что-то очень хорошее ты для них сделал. Поверили они в тебя, а через тебя и во весь род человеческий. Это радует. А вот здесь тебе пока делать нечего. В Китеж-граде тебе всегда рады будут… позже. А сейчас твое место в строю. Слишком много на тебе завязано, Херувим.

Звонница вместе со звонарем начала таять на глазах, а вместо них стали проявляться стены забегаловки, которую они с Игорем совсем недавно покинули. Ор и шум там стоял знатный.

— Всем лежать! Работает ФСБ!

Редкие посетители и служащие питейного заведения честно лежали на полу, заложив руки за голову, а между ними сновали шустрые фигуры в пятнистой форме.

— Твою мать! — Это уже был голос Стаса, выпучившего глаза на Валентина, за спиной которого таяло призрачное изображение звонницы с невозмутимо дергающим за веревки звонарем. — Тебя где черти носят? — зарычал на юношу ошарашенный начальник филиала. — Мы тут все вверх дном перевернули, пока тебя искали.