— А если это сыночек богатых родителей и ему нет нужды бегать по городу в поисках заработка?

— В нашем случае маловероятно. Настолько маловероятно, что я такую возможность из расчетов вообще исключил. Круг общения золотой молодежи таков, что, как бы ни был наш пациент закомплексован, рано или поздно с подачи друзей свою сексуальную активность подавил бы с помощью проституток. И если б впоследствии из него и получился сексуальный маньяк, то жертвами стали бы представительницы прекрасного пола всех возрастов. Нет, этот изверг живет в семье с невысокими доходами, которые не позволяют особо шиковать.

— Однако перед каждым новым преступлением обувь он меняет, — возразил Валентин. — Хотя, конечно, это траты не запредельные, — поправил юноша сам себя.

— Вот именно, — кивнул профессор.

— Еще что-нибудь можете добавить?

— Ну если брать сексуальных маньяков, то это в основном вкрадчивые, спокойные люди, которые изначально стараются найти контакт с жертвой, — пожал плечами Анатолий Федорович. — И, судя по тому, как легко и незаметно маньяк уводит за собой детей к месту свершения преступления, характер поведения его именно такой. Ну-с, молодой человек, я удовлетворил ваше любопытство?

— В общем и целом, — кивнул Валентин.

— Тогда удовлетворите мое. Что там за новые данные по маньяку в вашем распоряжении появились?

— Скорее не данные, а предположение. Скажите, Анатолий Федорович, а этот маньяк не может быть до кучи некрофилом?

— Некрофилия? — опешил профессор. — Гм… Нет, теоретически, конечно, может, но тогда хотя бы часть своих жертв, а если точнее, их трупы, он бы уносил с собой… Нет, маловероятно. С чего вдруг у вас возникла такая дикая гипотеза?

— В последнее время с местного кладбища стали пропадать свежие трупы из могил, — пояснил Валентин. — Гробокопатели до сих пор не найдены. Все трупы — девочки в возрасте от шести до восьми лет.

— Ах, вот оно в чем дело… Нет. Это не наш случай, — уверенно сказал он после кратковременного раздумья.

— Почему?

— Потому что в некрофильской среде половина извращенцев гетеросексуальны, а половина гомосексуальны. К нашему маньяку это не имеет никакого отношения.

— Он не может быть гетеросексуалом?

— Все его жертвы — девочки. А насчет некрофила — это, скорее, камешек в наш огород.

— В смысле? — не понял Валентин.

— Самые распространенные среди некрофилов профессии, — с мягкой улыбкой пояснил профессор, — так или иначе, предполагают контакты с трупами. Санитар или врач в больнице, сотрудник морга, похоронного бюро или кладбища, священнослужитель, военный — таковы наиболее частые занятия, которые выбирают себе потенциальные любители мертвечины. Именно здесь безо всяких проблем можно проявить свою наклонность в этой области.

— Анатолий Федорович, — смутился юноша, — я не имел в виду ничего такого…

— И напрасно. Если в вашу задачу входит искать еще и некрофила, то искать его нужно будет именно в этой среде.

Беседу прервал телефонный звонок. Профессор включил мобильник, принимая вызов.

— Да… Слушаю… Как? Настя Первачова? Значит, родители уже объявились. Ясно. Первичный осмотр произвели? Хорошо. Везите тело в морг. Я скоро буду. — Закончив разговор, профессор отключил мобильник, поднял глаза на Валентина и виновато развел руками. — Прошу прощения, молодой человек, но нам придется прервать нашу беседу. Мне надо срочно на работу. Еще один труп.

— Опять маньяк? — насторожился Валентин.

— Первичный осмотр говорит, что да, — кивнул профессор. — Точнее скажет вскрытие.

— Я вас подвезу, как обещал, — поспешил подняться Валентин.

— Буду признателен.

Дорога до морга, который, несмотря на разросшееся население Рамодановска, был в городе всего один, много времени не заняла, но профессор по дороге попросил юношу притормозить около «Детского мира».

— Я буквально на минутку, — извиняющимся тоном сказал он, вылезая из машины.

— Не волнуйтесь, я подожду.

Профессор действительно надолго в магазине не задержался. Через пять минут он показался на пороге, на ходу заталкивая только что купленную куклу в свой портфель.

— У кого-то из знакомых день рождения? — кивнул на портфель Валентин. — В смысле у детей знакомых.

— Нет, — отрицательно мотнул головой профессор, — это Настеньке.

— Какой Настеньке? — не понял юноша.

— Недавно убиенной. — И, увидев изумленную физиономию Валентина, спокойно пояснил: — Вы уж извините, но я так воспитан. Приходить в гости к ребенку без игрушки не в моих правилах.